Чуть ниже в этой кастовой системе — мидл-офис.

Эти ребята — словно опора для знати, пока те раздают приказы направо и налево. В их ряды входят целые подразделения: управление рисками, отдел этики, клиентский сервис, юридический департамент.

Стоп, юристы? В среднем звене? Звучит странно, правда? Да, снаружи к ним относятся с почтением. Но на Уолл-стрит даже юристы — всего лишь часть огромного механизма. У них есть честь, статус, но оружия в руках нет. Они похожи на священнослужителей: почитаемы, но далеки от полей сражений.

А на самом дне пирамиды — бэк-офис.

Эти люди — просто люди, без титулов и блеска. IT-шники, администраторы, HR — труженики, благодаря которым всё вертится. Их участь предрешена при входе: подняться вверх почти невозможно. Барон может жениться на герцогине — редчайшее исключение. А вот дочь пекаря выйти за барона? Да никогда.

«Хм… стоит ли мне уже прекратить сбор информации?»

Картина иерархии прояснилась. Но теперь настало время действовать.

Так что пока завершил фальшивый звонок, вздохнул и направился к стойке:

— Один скотч. Безо льда.

Взял бокал — ничем не примечательный реквизит, но идеально подходящий для маскировки, — и вернулся обратно в джунгли. Первую цель я вычислил быстро. Встретились взглядами, обменялись именами, и вот он — ожидаемый вопрос:

— Откуда ты?

— Балтимор.

— Что, правда? Хопкинс? Неожиданно….

— Выпускник медфака.

Парень дёрнулся, услышав это. Джон Хопкинс — не «целевая школа» для Уолл-стрит, но достаточно престижная, чтобы он уважительно кивнул. Хотя на деле это мало что значит. Здесь диплом — как удостоверение личности: необходимый минимум, но не пропуск к богатству. Теперь самый важный момент — проверка звания.

— Я из промышленной группы. А вы?

— Отдел развивающихся рынков.

— Это к какой категории?

— Управление активами.

На лице собеседника проступило недоумение.

Он явно не понимает, как меня классифицировать. Wealth Management — это тонкая грань: если ты управляешь деньгами, значит, ты из мидл-офиса, а если инвестируешь — фронт.

Так кто я? Дворянин или всё же духовенство? Честно — не знаю. В любом случае мне скоро придётся перевестись. И мой титул будет зависеть от того, куда меня определят. Одно ясно точно: пока не благородный.

Парень нахмурился, с оттенком сожаления:

— Непросто. Думаю, у вашего отдела сейчас небольшой поток.

— Верно. Особенно теперь, когда разговоры об ужесточении.

Его глаза выражали жалость, но губы изогнулись в довольной ухмылке. Настоящий дворянин так бы поступил? Вряд ли.

— Ну что ж…

Я оборвал разговор и пошёл дальше. Цель за целью, одно и то же — взгляд, имя, вопрос, проверка. И вот наконец я наткнулся на того, кто искренне удивился моей двусмысленной позиции: