— Мои родители… умерли.

Тишина. Даже музыка будто стихла на пару секунд.

— Понятно… Шон, — выдавил он, и на мгновение его самодовольная ухмылка исчезла.

Молодец, парень. Продолжил бы — получил бы кличку «Бессмысленный придурок».

Но он, похоже, решил сменить тактику:

— Я слышал, ты учился на медицине? Ты что, доктор?

— Ага, — отвечаю без лишних эмоций.

— Да ну! Это неожиданно! — он даже повысил голос так, чтобы слышали все вокруг. — Доктор на Уолл-стрит, народ!

И вот тут начинается проблема. На первый взгляд звучит вроде круто, но на самом деле — ловушка. Люди мысленно рисуют образ скучного, чопорного, упрямого типа, который по вечерам читает анатомические атласы.

— Так зачем доктору понадобилась Уолл-стрит? Здесь не больница, — ухмыляется он, обнажая зубы так, будто я уже у него на крючке.

Нет, приятель, не на того наткнулся, не из тех, кто проглатывает наживку. Если сейчас промолчу, потом будет хуже. Рядом со мной женщина в красном платье, с идеальной укладкой, неспешно потягивает коктейль. Я наклоняюсь, мягко касаясь её руки:

— Одолжу лимончик, — говорю так, будто это абсолютно естественно.

Беру с её бокала декоративный ломтик и аккуратно кладу на край своего стакана. Потом поднимаю его на уровень глаз блондина:

— Я мечтал стать пластическим хирургом, — произношу с лёгкой ленцой в голосе. — Люблю делать уродливое красивым. И платят за это хорошо.

Вжух! Ситуация перевернулась. Теперь я не скучный «доктор», а жадный до денег эстет. На Уолл-стрит это звучит как музыка.

— О! Хирург! — восклицает он, и в голосе слышится уже совсем другое: уважение, вперемешку с осторожностью.

«Ха-ха-ха! Ты просто создан для Уолл-стрит!»

— Это потому, что хирург? — криво усмехнулся.

— Я заметил, у вас руки быстрые, как молнии.

— Ну… так-то уверен в своей скорости, — ухмыльнулся в ответ. — Всё-таки москвич, как-никак.

Некоторые уже начали называть меня «хирургом». Честно говоря, мне это даже нравилось. Прозвище с характером, звучит! Но….

«А приживётся ли?»

Сомневаюсь. Хорошие клички в таких местах не задерживаются. Никто не станет украшать противника красивым прозвищем. В любом случае, должен был ответить в том же духе.

— Рад знакомству, Кен Долл.

— Это Кент.

— Ой, ослышался, — сказал нарочито виноватым тоном.

Его лицо заметно потемнело, когда он понял, что это не случайность. Зато у остальных загорелись глаза.

— Пфф! Кен Долл! Да это в точку!

— Ха-ха-ха! Ему прямо идёт!

Если что, то Кен Долл — парень Барби. И так называют белых парней без изюминки. Слово вроде безобидное, но с явным намёком на то, что чего-то важного у него не хватает.