— Невезение. Но разве в таком случае тебя не перевели бы в другой отдел?

Вот они — настоящие аристократы. Те, кто может позволить себе сочувствие. Не потому, что у них доброе сердце. Просто у них такое преимущество, что они могут щедро раздавать милость неудачникам вроде меня.

Я продолжал фильтровать информацию, и тут — хлоп! Чья-то ладонь легла мне на плечо. Без приглашения.

Сразу узнал этого типа. В прошлой жизни мы уже пересекались.Какой у него характер? Он — нищий граф. Лжеаристократ, которому спокойно только тогда, когда есть на ком потоптаться.

— Ну надо же! Ранее ты блестяще сдал тест! Я — Кент Харвест. А ты? Он протянул руку, изображая дружелюбие, но глаза — острые, цепкие. Как и ожидалось: он нападает первым.

С этим парнем нужно быть осторожным. Имя для него — оружие. Как бы наивно это ни звучало, его главное умение — лепить клички. На старте, когда новичков много, прозвища приживаются быстрее имён. Он играет на этом, развешивая ярлыки, чтобы испортить репутацию конкурентов. Помню это хорошо: уже был его жертвой в прошлой жизни.

Меня зовут Сергей Платонов.

Блондин даже не пытался выговорить моё имя правильно. Видел хорошо, как его язык делает неловкие кульбиты, а потом он, довольно ухмыльнувшись, выпалил:

— Шэм! Сиамский, если по-русски

Но, видимо, ему этого показалось мало. Он добавил:

— Кот.

И всё. Прозвище приклеилось намертво, как жвачка к подошве. Виной тому быо мой взгляд — кошачий так сказать, словно у «кота в сапогах» из Шрека.

«Сиамский кот» быстро сократился до «Китти».

Звучит по-детски, правда? Миленько так. Вот только на Уолл-стрит с детскими прозвищами далеко не уедешь. Кто доверит серьёзный проект человеку по имени Китти? Ну вот и я о том же.

Но Уолл-стрит — это террариум, полный ядовитых змей и мелких гадюк. Тут все играют в свои детсадовские игры. И был далеко не единственным, кто стал жертвой таких «шуток».

В моей прошлой жизни коллеги щеголяли кличками похлеще: Вдова, Сладкая Щёчка, Пузыри, Канитель, Чика… и даже Грязный Санчес. Красота, да?

Но знаешь, в чём он ошибся? Меня не дразнили, потому что я хороший парень. Нет. В прошлый раз просто не ожидал, что тридцатилетний мужик может действовать так по-детски. А зря.

Теперь-то уже гораздо умнее.

— Зовите меня Шон, — говорю совершенно спокойно.

— Шон? Это типа английское имя? А настоящее какое? — тянет он, явно не унимаясь.

— Сложно произнести.

— Сложно? А не обидно родительское имя на ветер пускать?

Ах, родители…. Вот это ты зря зацепил.

Я опустил взгляд, прикрыл глаза и изобразил всю скорбь мира на своём лице: