Он пощёлкал пальцами, подбирая потерявшиеся слова.
… — корявости, что ли… Они у тебя такие же яркие, в противовес таланту. Правая рука у тебя по струнам бегает бойко, левая тоже, но — отдельно. Понимаешь? По отдельности у тебя руки чуть ли не золотые, а вместе…- Фёдор досадливо сморщился всем своим тонким лицом, и махнул рукой, — не бери в голову! У каждого человека есть какой-то барьер, и мы на него наткнулись. Моя главная задача в настоящее время — нащупать слабую точку в этом барьере, и разрушить его тогда можно будет едва ли не нажатием пальца. А пока…
— Не щупается, — Продолжил я со вздохом.
— Не щупается, — Кивнул он, сутуло вставая во весь рост со старого, набитово конским волосом дивана, — Ладно, на сегодня всё! Ты уже ошибаться начал, да и у меня мыслей никаких. Чаю с нами попьёшь?
— Не откажусь.
На маленькой кухоньке он, священнодействуя, и кажется даже, дыша через раз и в сторону, разжёг с самым торжественным, чуть не жреческим видом, новенький примус, и поставил чайник.
— С травками, пожалуй, — Пробормотал учитель, с вдохновенным видом средневекового алхимика насыпая в заварочный чайник по щепотке из доброго десятка вкусно пахнущих полотняных мешочков, — Стёп!
— Да⁉ — Ломающимся тенором отозвался из гостиной младший брат, рослый полноватый гимназист.
— Чай с нами пить будешь?
— Будешь!
Фёдор подхватил чайник и чайные приборы, а я — поднос с сушками и вареньем.
— Грызу, — Пожаловался четырнадцатилетний Стёпка, тряхнув учебником и тетрадью, убирая их в сторону, — Математика, будь она неладна. Летом!
— И што?
— И што⁈ — Гимназист ажно привстал, вытянув вперёд шею, пока посмеивающийся брат разливал чай, — Летом! Кто ж летом занимается⁈
— Ну…
— Только не говори за себя! — Стёпка упал обратно на стул, — Музыка по собственному хотению не в счёт!
Я чуточку дёрнул плечом, показывая несогласие, но продолжать спор не стал.
— Вот! — Ткнул он мне под нос тетрадь, — Федя говорит, што это элементарные примеры, которые любой уважающий себя человек должен решать чуть не во сне! Решишь⁈
— Со знаком ошибся, — Отставив чашку, тыкаю в уравнение, — на минус исправь.
— И правда, — С весёлым удивлением согласился Фёдор, близоруко вглядывавшийся в тетрадь, — с полувзгляда ошибку нашёл!
— Шутите⁉ — Стёпка, забыв про чай, переводил взгляд с меня на довольного брата, хрустящего сушкой. Потом в тетрадь… — Сговорились⁉ А нет, не могли… Серьёзно, вот так вот⁈
— Нравится, — Пожимаю плечами, — ето же интересно!
— Математика⁈
— Шломо шахматами зарабатывает, — Пояснил Фёдор, осторожно пробуя чай, — в Дюковском парке, блицами в основном. Считается за неплохого игрока.