— Ого!
Степан, откинувшись, посмотрел на меня уже без прежней снисходительности. Заев невольную улыбку сушкой, снова пожимаю плечами.
— И вот прям так? — Уже со всем уважением поинтересовался он, — За какой класс?
— Математика вплоть до шестого, с языками — прогимназия, может чуть выше. С остальным — по всякому, но не так штобы и да. С яминами и пропастями.
— Почему тогда не… а, процентная норма! В частную гимназию средств не нашлось, да? Хотя погоди… шахматы, да и среди ваших богатеев меценаты на такое дело нашлись бы.
Вижу, што и Фёдор озадачился, а мне такое не надо! Он из тех, што напридумывают себе разного, а потом сами же начинают в ето разное верить.
— Между нами, ладно?
Оба кивнули не раздумывая.
— Я таки немножечко не Шломо, а совсем даже Егор, хе-хе!
В глаза братьев застыл немой вопрос.
— Так, — Сказал я, не зная с чего начать, — обычная история. Лишний рот у предальних родственников, отданный в город на учёбу. В городе же оказалось, што учёба такая себе — без учёбы, а просто прислуга без жалования, но с побоями на сдачу. Сбёг. Полиции я неинтересен, но документов пока нет, вот так вот…
— Погоди, — Замотал головой Фёдор, — насчёт полиции и документов я понял. Почему Шломо⁈ Почему не… Иван, к примеру? Не проще⁈
— Потому што Молдаванка, — Отпиваю чай, не чувствуя вкуса, — на которой приехавший в гости племянник Шломо никого и не удивляет, даже если и без документов. Немножечко рубелей господину полицейскому, и тот снисходительно закрывает себе глаза. А если таки Иван, то рубелей понадобится множечко побольше, потому как господину полицейскому труднее будет закрыть глаза на собственное любопытство. И без гарантии, што любопытство ето не приведёт к расследованию.
— Сроду бы не догадался! — Восхитился Степан, — Ну чистый жид из жидов, любой раввин за своего примет!
Глаза его ощутимо потеплели. Вот же ж! Вроде как и не антисемиты, а самую чуточку всё же ой! Хотя и на Молдаванке ето самое ой иногда ощущается, даже через дядю Фиму и покровительство серьёзных людей. Наоборот только.
— Только через никому, ладно? — Ещё раз попросил я, — Даже самым-самым! Вопрос с документами сейчас решается, но до того момента меня могут загнать в приют, а ето, я вам авторитетно скажу — жопа! Даже ЖОПА!
Фёдор на ругательство даже и не поморщился, слушает с самым серьёзным и чуточку просветлённым видом.
— Могут мастеру вернуть — по закону, — Продолжил я, — или тётушке, будь она неладна, если контракт опротестуют. А от неё всякое можно, но вряд ли хорошее ждать.
— Егор, — Как-то очень решительно начал Фёдор, на глазах светлея ликом, вплоть до полной иконности и нимба над перхотными волосами, — прогрессивная общественность могла бы…