— Мне, — Снова пинок в лицо, — крестнику моему, да всему купечеству московскому. Ты теперь интересно жить будешь. Обещаю.
Один из громил задрал ему голову, и привычным движением вставил в зубы горлышко стеклянной бутылки. Давясь и отфыркиваясь, крестьянин пил, штоб не захлебнуться, и отчаянно боясь противостоять мучителям.
Миг, и опустел переулок. Иван Карпыч некоторое время сидел всё так же на грязной холодной земле, погрузившись в собственные мысли.
— Жив? — Поинтересовался оборванец, зашедший в переулок с деловитым видом, — Ну и славно! Ну-ка подвинься!
Задрав полы одежды и спустив штаны, оборванец начал шумно испражняться, не обращая больше внимания на избитово мужика.
Кое-как собравшись, Иван Карпыч воздвиг себя на ноги и побрёл из переулка.
* * *
Стук в дверь и Надин голос:
— Можно?
— Д-да! — С трудом отрываюсь от книг, возвращаясь в реальность, — Войди!
Ручка медленно пошла вниз, и вошла Надя, придерживая подбородком стопку учебников.
— Папа, велел мне помочь тебе с уроками, — Вежливо, но чуть отстранёно сказала она, поставив книги на стол, — Определить уровень твоих знаний.
— Уже, — Зеваю, потягиваясь, — екза… экзаменовали. Литература, русский, история — здесь бурлачить надобно. В иностранных языках только грамматику подтянуть.
Карие глаза выразили явственное сомнение, на што спорить не стал, и только кивнул на книги. Надя застопорилась, сделав етак глазами, а чево на меня сверкать? Объяснять надо, а не сверкать!
Не дождавшись чево-то там, она с демонстративным вздохом вытащила второй стул, снова сверкнула на меня глазами и чинно уселась, поправив платье.
— Приступим.
Екзаменовала она меня с превеликим удовольствием, будто играючись. Где я плавал и тонул, она специально не тыкала носом, но вроде как удовольствие получала, если я вдруг чево не понимал.
— Уровень твоих знаний вполне удовлетворителен для человека, окончившего приходскую школу, — Произнесла она, явно копируя чужую манеру, — Я составлю для тебя план занятий.
— Не-а! — Снова зеваю, — Не кончал ничево. Самоучка. И етот план занятий тоже не надо. Я с учительшами гимназическими договорился.
Девочка явно захотела сказать што-то интересное, но сдержалась, только книжкой так — хлоп! Закрыла, значица.
— Тогда зачем я тебя экзаменовала? — Сдерживаясь, произнесла она.
— Игралась? — Снова зевок, — Извини, я очень плохо спал, голова не соображает. Пришла, значить и надо так.
Она явно обиделась на што-то, а на што… поди пойми, если баба! Сами напридумывают, сами и обидятся!
Но села, и пересиливая себя, полюбопытствовала:
— Самоучка… ты совсем в школу не ходил?