— Не-а! Так, по вывескам, в городе уже, — Вроде как и правда почти, потому как за прошлую жизнь говорить нельзя, но ведь и враки! Рассказываю когда ето, так каждый раз стыдно немножечко, — А потом уже и так, по книжкам от букинистов. Полтора года как.
Ротик её сдела букву «О», а бровки поползли вверх, но тока на миг. А я вижу — есть она, зависть. Появляться начала. Потому как она, такая вся умненькая, и я…
— А вот с манерами совсем беда, — Говорю быстро, пока зависть не укрепилась, — и с речью. Поможешь? Только не с севодня, потому как не выспался и голова тупая.
Кивок такой решительный, и вышла. Ну, думаю, пронесло пока. Мне-то етих манер от маменьки ейной хватит, да от учительш. Но видно же — нацелилась просвещать, и если нет, то и обидка может пойти. Пусть играется.
— Да! — Выскочил я за дверь, — Пока помню! У меня с литературой плохо совсем. Ну то есть книжки классические начитал и даже всё понял — но по своему, а не как учителям надо. Образцы сочинений можешь достать у подруг?
— Грамматика?
— А? Не! Пишу я глаже, чем говорю, да и так могу, просто расслабился за лето, да и севодня устал.
— Погоди, — Нахмурила она бровки, — объясни мне, как можно понять классическую литературу по-своему? Гимназическая программа тем и хороша, что объясняет суть явлений. А по-своему — значит неправильно!
А сама такая чистенькая и правильная, что ажно умилила!
— Не-е! Там объясняют, как толковать надо! Ето как в Библии. Есть што написано, а есть как толкуют, и оттуда все разногласия меж христианских конфессий. В гимназии толкуют, как надо литературу понимать! Не факт, што писатель думал именно так. Ту же как, в гимназии-то?
Я начала загибать пальцы.
— В первую голову воспитание под государственное надо. Послушание, строем ходить, слушаться старших, исполнять правила. Подданных растят.
— Не вижу в этом ничего дурного!
Батюшки! А из глаз чуть не молоньи.
— Ладно, — Поворачиваюсь обратно в комнату, — забыли!
— Нет уж! — И цап за рукав.
— Тема ета так себе… не для разговоров на потом. Власти, хоть даже и в лице учителей и родителей, умствования любят строго в рамках. По учебниками и с правильным толкованием.
— Никому, — Пообещала Надя, и по глазам вижу — не врёт. Ну а чо? Папина дочка!
— Ладно, — И в комнату её маню, — пошли!
Снова расселись.
— Тока я ето, — Предупреждаю её, — со своей колокольни! На великую умность не претендую.
Улыбка в ответ — такая, што еле-еле.
— Литература, — Начинаю, почесав нос, — ето такая себе муть… не перебивай! Ну вот написал граф Толстой «Войну и Мир», да здоровски так! Сам читал, понравилось. А участники той войны — негативно почти все. То есть интересно, но ляпов — вагоны! Вплоть до врак.