— Верно, — Улыбнулась мать, — Обучая других, мы учимся сами.
— Сенека? Што, — Не понял я взглядов, — не так?
— Так, — Задумчиво кивнула Мария Ивановна, — всё так. Но вернёмся к твоей речи.
Я полыхнул ушами… вот же! Перебил, зато сумничал!
— Для своих лет, — Продолжила женщина, ты достаточно грамотно сформулировала ответ, но…
Надя задумалась, а потом, будто подзабытый урок, выпалила:
— Слишком много «умений» в одной фразе!
Подавив улыбку, отсалютовал девочке полупустой чашкой с чаем. Уроки этикета и хороших манер идут не только в мою сторону!
После чая и передыха я снова засобирался.
— В аптеку, — Пояснил я Марии Ивановне. У нас с ней такой уговор негласный — она делает вид, что считает меня взрослым, а я не делаю ей нервов.
— Заболел кто? — Не поняла Надя, вышедшая из своей комнаты на сборы.
— Так, со старым знакомым встретиться.
— Трущобные дела⁈ — Восхитилась девочка.
— С чево⁈ А… думаешь, если из трущоб, так непременно с ножом в зубах по улицам хожу?
— Ну не в зубах… — Закраснелась та, — и вообще нет! Не думала!
— А зря, — Сказал ей наставительным тоном. Мария Ивановна улыбнулась еле заметно. Её такие наши пикировки развлекают, и потому поощряются, — Просто аптекарь, хожу в шахматы играть.
— Можно? — Взгляд девочки заметался между мной и матерью. Пожимаю плечами и киваю согласно. Мать чуть хмурится, но тоже кивает.
Дядя Гиляй сказал как-то в подпитии, что у супруги есть теория «пара в свисток». Детям нужно поприключаться для здорового развития психики, и лучше, если приключения эти будут под каким-никаким, а контролем. Если же попытаться «заткнуть свисток», то либо вырастет человек сопля-соплёй, либо сорвётся в приключения сам. А Надя та ещё… папина дочка.
А я весь — такое сплошное приключение даже от простого нахождения рядом. Одних только рассказов хватает, чтобы впечатлиться по самые уши.
Надя быстро оделась, да и вышли. Единственное — думал одеться как обычно, а если с приличной барышней, то одеваться пришлось вполне себе.
— Пешком? — Чуточку вроде как удивлённо поинтересовалась она, когда мы прошли мимо извозчика.
— Тут расстояния-то, — Дёрнул я плечами, и припустил. Да как припустил, так и отпустил. Надя в своих девчоночьих ботиночках не ходок, да и так-то не умеет. Откуда? Так себе пошли, прогулочно вовсе.
Но даже и прогулочного шага хватило ей, штоб к аптеке запыхаться и раскраснеться.
— Шалом етому дому, — Поприветствовал я вежественно Льва Лазаревича.
— И вам шалом, молодой человек, — Закивал тот, с любопытством глядя на девочку.
— Надежда Владимировна Гиляровская, дочь моего опекуна.