— Таки да, но через большое обещание!
— Обещаю за неё! Ида!
Ида поулыбалась напоследок уходящему покупателю и заспешила к супругу. Чуть погодя они тряслись уже вместе, тыкая пальцем в листок и корча друг другу морды.
Пока они корчились, осторожно подошла Надя.
— Я не поняла, на каком языке ты с ними говорил, — Поинтересовалась она, косясь на хихикающих супругов.
— Одесско-мещанский с пополам через идишь.
— И что, — В глазах всплывает изумление пополам с ужасом, — там все… так⁈
— Что ты! Жаргон и есть. Городская беднота так примерно говорит. Жиды идиша больше замешивают, греки по-своему, русские всего по чуть-чуть, но сильно поменьше. А образованные если, так те очень чисто на русском говорят, только што быстро, ну и акцентик такой южно-русский.
И молчок, над чем они там хихикают. Вижу, что любопытно ей, но вот нет! Из вредности.
Вскоре Ида отошла назад, и подхватила Надю под локоток, оттаскивая её для нашего со Львом Лазаревичем поговорить.
— Шедевр, — Серьёзно сказал он, — я таки правильно понял, шо вы пришли за моим мнением? Ценю! Мы таки не боимся посмеяться между и над собой! А те, которые против, те тоже не боятся посмеяться, но уже за нас. Тот случай, когда надо в газету, и будет вам счастье со всех сторон!
— В газету рано, — Останавливаю его, — мине нужно решить вопрос за деньги!
— Гонорар…
Останавливаю ево взмахом руки.
— Мелочь! Слышали? С танцами?
— Ну да, ну да, — Загрустил он, — такой конкурс, а без вас! Экая неудача! Деньги, слава…
— Мине интересуют только за деньги!
В ответ недоверчивый взгляд.
— Мне славы кулачного бойца — вот так! — Провожу по горлу, — Недели не проходит, как какой-нибудь дурак лезет проверить себе на моих кулаках! Пока таки да, но надоело! А здесь?
— Кормиться можно всю жизнь, — Осторожно сказал он, — выступления, частные уроки, а в дальнейшем и своя школа.
— Это мечты мальчика восьми лет или не слишком умной девочки из глубоко провинциальной гимназии, — Парирую я, — а не рассуждения умного вас! Кто я и кто они? Да и за возраст помните⁈ Затравят! Потому как поперёк пошёл, да притом мимо них. Годами можно бороться, десятилетиями.
— А вы? — Осторожно осведомился он.
— Было бы интересно урвать кусочек такой славы, то таки да! А так не очень.
— А если признают? — Уже для порядка поинтересовался Лев Лазаревич.
— Та же гадость, но с обратным знаком! Ранняя слава, нездоровое и совсем больное внимание, гадости от завистников сверху и снизу. А по деньгам — тьфу! Ну то есть не тьфу, но лучше так!
Показательно стучу себя в лоб, на что собеседник кивает задумчиво.