А Гхы (при моей все же активной помощи) сделал две довольно неплохих косы, так что и прокормить скотину теперь было проще. Ну, если сено до снега накосить, конечно — но теперь в племени и этим было кому заняться. И все всем занимались, правда, периодически тетки из общего трудолюбия не некоторое время выпадали, но ведь и выпадали они ненадолго: в среднем, после рождения младенца тетка сачковала максимум неделю…

Я, конечно, старался им после рождения дитятки работенку попроще подыскать, в смысле, такую, чтобы далеко бегать им не приходилось. Но они чаще всего мои предложения игнорировали и по-прежнему шастали по лесу за грибами, по другим местам за корешками, да и рыбалкой теперь в основном именно молодые матери и промышляли. Вот только урожайность рыбных угодий заметно по сравнению с предыдущим годом снизилась: наверное, всю большую рыбу мы в прошлом году уже выловили. Но и небольшая добыча у нас лишней не считалась.

Зато не снизилась урожайность полей. То есть «в пересчете на гектар» снизилась, так как большие поля (уже чуть больше десяти гектаров) так же обильно, как раньше, поливать уже не выходило, но в целом урожаи порадовали. Ржи получилось собрать почти восемь тонн, и десять тонн мятлика… в пересчете на муку выходило (если зерно, на семена отложенное, исключить) тонны четыре ржаной муки и тонн семь мятликовой. Ну да, на полтораста рыл такое прибавку к рационам давало довольно слабенькую, но и это всяко было лучше, чем ничего. А вот с солью нужно было что-то делать — но у меня пока что рабочих предложений не возникало. Я уже подумал насчет того, чтобы сделать из веток и кожи что-то вроде большой байдары или каяка — однако проведенные «исследования» показали мне, что в наших условиях идея точно не взлетит. Потому что кожа коровки или оленя, даже будучи насквозь пропитанной жиром, очень быстро воду впитывала и начинала просто течь. И даже толстенная кожа местного зубра так же намокала (становясь при этом тяжелее кирпича), а с мамонтами и носорогами поэкспериментировать не удалось из-за отсутствия данных зверей поблизости в пригодном для разделки виде.

Я еще немного поэкспериментировал с дегтем (его теперь в больших количествах добывали из бурого угля), но результат получился даже хуже, чем с животным салом — так что идея была похоронена окончательно. А вот буроугольный деготь спросом запользовался огромным: я им пропитывал циновки, из которых делал «гидроизоляцию» для строящихся домов. И сами фундаменты гидроизолировал, и отдельно стены от фундамента отделил. Потому что, по моим прикидкам, то, чем я кирпичи скреплял, воду должно было впитывать как губка.