Не совсем, конечно, как губка, но воду получающийся у меня раствор впитывал неплохо. И если на стенах это было даже не очень страшно (дожди тут шли очень редко, воздух был очень сухой), то в земле-то вода точно была, иначе тут бы не степь получилась бы, а пустыня — а жить во влажной комнате для здоровья не особенно полезно: тут и плесень наверняка попрет, и вообще… А стены я клал на известковом растворе, причем в него добавлял больше угольной золы, чем извести: этой золы-то после изготовления кирпича (да и после готовки, и просто отопления) было завались, а известь мужикам возить нужно было километров за пять. А я не смог не заметить, что во дворе там, где народ насыпал песочек, перемешанный с глиной и этой золой, земля вообще в камень превратилась. В довольно прочный, но воду все же впитывающий, так что гидроизоляция — это наше всё. И с ней домик наверняка получится уютный… разве что получится он в любом случае не раньше следующего года: как я ни крутился, быстрее строить дом у меня не получалось. Просто потому, что раствор мой застывал как-то очень неспешно…
Но — застывал, и уже ближе к концу сентября я смело ходил по полу первого этажа моего дома… моего будущего дома: я все же, так как с бетонными перекрытиями у меня как-то не сложилось, в подвале выстроил арочные своды. А еще и укрепил их слегка коваными железными арматуринами (за что был жестоко обруган сразу тремя женами и дважды тещей). Но, мне кажется, они больше ругались из-за того, что зимовать предстояло в старых домах, а вот подвалы (и мой, и соседский) отапливать все же требовалось, чтобы земля под фундаментом не промерзла и все строение не развалилось нафиг. Впрочем, Диана и Рыш встали на мою защиту, так что до драки дело не дошло, а насчет отопления вопрос решался просто: пока что уголек, который теперь на тачках привозился, имелся в достатке, а зимой его и на санках перевезти будет совсем просто. А то, что трубы в «подвальных» печках просто из стен выходили, так это вообще не страшно: я с Дианой и Рыш очень быстро поставил над ними трубы уже глиняные, высотой под три метра и теперь дым их них не должен был раздражать обоняние шастающих по двору людей. Которых стало, на мой взгляд, несколько больше, чем могла прокормить деревня…
Сильно больше, по моим расчетам в деревне должно жить человек максимум сто двадцать, даже если их с младенцами считать. А уже тут собралось почти две сотни (младенцев даже не считая): в октябре еще одна семья к нам прибилась. И семья было уже не очень даже и неандертальская: из двенадцати взрослых в ней было минимум пятеро «близких родственников Чух». Причем родственниц: пятерых теток разного возраста можно было использовать для показа «прошлого и будущего облика моей третьей жены», а вот мужики там были все как раз очень неандертальского вида.