Мне вообще такие «факторы» уже довольно сильно нравились: я себе сплел большую удобную кровать и в ней мы в тепле и уюте втроем и спали. То есть еще и Тимка иногда к нам спать приходил, а когда котята немного подросли и стали уже довольно шустро по дому бегать, то и Таффи их иногда притаскивала к нам в кровать на ночь, сама пристраиваясь у меня на груди, но я котов считал «еще одним приятным дополнением» — а втроем — это я считал себя, Бых и Быщ. Это как-то само собой случилось, после того, как мы через большую речку переплыли: у людей в это время были довольно простые процедуры «быстрого согрева после замерзания (я где-то читал, что подобным образом замерзающих и в двадцать первом веке северные народы согревали), а после этого оно как-то и дальше продолжилось, все же ночи-то были более чем прохладные. Ну а после того, как в наше племя пришло пополнение, я — после в том числе и долгих расспросов той же Гух и особенно Хых кое-что в своем 'понимании» жизни неандертальцев поменял. То есть и раньше всякие мелочи подметил, а вот позже…

Вообще-то у них (то есть у неандертальцев) даже физиология была несколько… иной: например, циклы у женщин были «как у горилл»: от сорока пяти дней и даже больше, до пятидесяти двух (ну, у женщин именно «моего» племени). Во-вторых, дети неандертальцев развивались заметно медленнее: я даже вспомнил что-то относительно того, что чем больше у животного мозг, тем дольше идет взросление. И мальчишкам-близняшкам Фыху и Фуху было, как удалось с некоторым трудом все же подсчитать, было не по десять примерно лет, а скорее по двенадцать. Что же до девчонок, то Бых было в районе пятнадцати-шестнадцати, а Быщ — скорее около восемнадцати. Потому что тут у женщин дети рождались с интервалом года в три.

Что, кстати, тоже имело простое физиологическое объяснение: пока тетка кормила ребенка грудью (а обычно это длилось до двух лет), то у нее «отключались» циклы — так что чаще рожать неандерталки просто не могли. И вот как они при таких параметрах не вымерли… об этом я узнал чуть позже, когда у Бых родился ребенок. Для меня это стало некоторой неожиданностью: она вроде как со здоровенным пузом не бегала, я ее небольшую полноту приписывал «сытной и здоровой пище» — но получилось как получилось. И все племя (не только семья Гух, а действительно все племя) стало ей носить еды побольше и повкуснее. И все племя действительно готовилось ее (и младенца) от любых напастей защищать: народ пробежался по окрестностям, изучил их на предмет нахождения неприятных хищных звериков, разорил одно логово волков (просто разведя костры вокруг него, так что волки сами убежали, потеряв по пути двух членов своей стаи, из шкур которых для Бых сделали что-то вроде «детских одеялец»)…