Каждый шаг по открывшемуся в стене проходу отдавался в голове парня воспоминаниями. Столько лет прошло, столько всего изменилось, а это место словно застыло в янтаре. Даже стоны людей в просторной комнате-мавзолее, служившей преддверием в обитель хозяйки подземелья, казались такими же.

Люди, покрытые язвами и ранами, валялись на полу как поваленные ветровалом деревья. Некоторые несчастные были похожи на гуманоидных изменённых, напавших толпой на Нико, но только частично. Чёрные вены, не человеческие когти, заострённые зубы, все как один худые.

Когда Диармайд вошёл, несчастные зашевелились, но напасть на него в этот раз никто не рискнул.

Диармайд одним прыжком преодолел комнату, заполненную телами гниющих заживо людей. От смрада слезились глаза. Ветхая двустворчатая дверь открылась от лёгкого толчка, ослепив оранжевым сиянием. Единственным источником света в комнате были горящие розы. Их клумбы расставленные по углам комнаты, создавали мягкое и приятное освещение. Стопки книг и журналов, расставленных на полу комнаты по непонятной вторженцу системе, высотой иногда доходили до груди парня.

— И кто же ты будешь? — ласковый, кокетливый голос Элизабет разбудил в Диармайде очередную порцию воспоминаний. Она ни капли не изменилась: высокая, ослепительно красивая брюнетка, с прямыми волосами до лопаток, перетянутые посредине чёрной лентой, вызывающий наряд, состоящий только из полупрозрачного кружевного корсета и обтягивающих брюк из тонкой ткани. На притягательном лице девушки сияла улыбка, а из-под кроваво-красных губ торчали жемчужно-белые кончики клыков. Красные глаза, с вертикальными зрачками, разглядывали гостя как хирург пациента, на операционном столе.

— Ди… я приходил к тебе когда-то вместе с Орсино, — дрогнувшим голосом заговорил Диармайд. В прошлый раз он не ощущал силы, сокрытой в этой умопомрачительной женщине. Одно её присутствие заставляло Диармайда вздрагивать, чувствовать свою неполноценность. Она была подобна недосягаемому божеству, снизошедшему в мир смертных. Величественная, неприступная, непобедимая.

— А-а-а-а, юный протеже… Учитель всё-таки решил отдать тебя мне, в качестве отсрочки? Не пойдёт… он уже слишком сильно задержал уплату своего долга… Ты не сможешь меня уговорить, — её красные глаза налились силой, озарив комнату кровавым светом. От подавляющей силы дурного глаза воздух потяжелел и стал обжигать лёгкие. Диармайд даже не дрогнул, он спокойно смотрел на девушку, ожидая её дальнейшей реакции. Он был на волоске от смерти, но без труда сохранял самообладание, усилием воли подавив чувство страха в себе. Он не боялся смерти… он страшился только неудачи в своём начинании, Элизабет де Пейн было его не запугать.