— Думаешь? — Диармайд потянулся к холодному кофе и с отвращением сделал глоток. С отвращением не потому, что кофе был холодным, а потому, что он сам по себе был отвратительным. С тем, который варят в Турции — даже рядом не валялся.
— А может и нет… ты сам по себе сплошной уникальный фактор, может их наложение и стимулировало твой рост, или какое-то особое стечение обстоятельств. Сам знаешь — у магии очень изменчива природа.
— Что-то удалось узнать про Паоло? — Диармайд перешёл к интересующему его вопросу.
— К вечеру у тебя будет даже примерное расписание его посещений туалета. Он живёт не особо скрываясь, работая цирковой собачкой у молодого лидера Адамиди. Мелкий только три месяца у власти, а успел такого натворить, что некоторые за голову хватаются. Если бы не авторитет Отцов Ночи и его опекуны — пацана бы уже давно пришибли. Возможно даже это сделал бы я. Мелкий засранец потребовал, чтобы я вступил к нему в клан. Хвала Нюйве, ему хватило ума не посылать ко мне убийц из-за отказа.
— Кому хвала? — врождённое любопытство взяло верх.
— А? — Нико улыбнулся, — Нюйва — это богиня из мифологии поднебесной империи.
— А что ты думаешь о том, что я задумал?
— Ну-у-у, я не знаю. Мало того, что нет гарантий, работает зелье или нет, так ещё и всё зависит от того, захочет она тебе помочь или нет. Женщины, знаешь ли, существа не постоянные и очень своенравные.
— Ерунда… — улыбнулся Диармайд, — я, почему-то, нравлюсь девушкам.
Нико захохотал.
Глава 6
Что такое сила? В мыслях Диармайд часто раздумывал об этом. Возможность убить как можно больше врагов, или средство, благодаря которому другие, более слабые, не смогут навязывать их точку зрения, или же возможность самому навязывать собственную волю. Раньше, до того, как Диармайд начал приближаться к желаемому, он считал, что желает силы, чтобы защититься от других. Только чем сильнее он становился, тем сильнее искажалась его точка зрения. Сейчас сила уже была нужна ему не для защиты, а для нападения, и Диармайду это нравилось. Он без зазрения совести упивался властью и чувством собственного превосходства. Хотя… о какой совести идёт речь? Как можно говорить о том, что уже почти умерло. Единственные, кого Диармайд ценит — близкие знакомые, на всех остальных ему уже было плевать.
Парню всегда нравился момент суток, когда горизонт уже светлел, но на улице ещё было темно. Утренняя влага в воздухе наполняла каждый вдох свежестью, а прохлада — бодрила. После того, как Нико ушёл, хохоча во весь голос, Диармайд даже не лёг на кровать, наблюдая за тем, как ночь за окном, превращалась в утро.