Одевшись и сняв картину со стены, Диармайд остановился в дверном проёме, напоследок взглянув на лицо девушки, пытаясь запомнить каждую её черту. Вздохнув он ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Сегодня Диармайд уедет в путешествие, с которого, возможно, ему не суждено вернуться живым.
Глава 2
— Это что? — Луиджи непонимающе уставился на завёрнутую в плотную промасленную ткань картину. Он до сих пор не мог отойти ото сна, который прервал Диармайд безжалостно нажимая на дверной звонок.
— Это картина, Лу. Мы же вчера об этом говорили. Ты что забыл уже? — Диармайд протянул свёрток сонному Луиджи, почти насильно впихнув его ему в руки.
— На кой хер ты ко мне в такую рань с ней припёрся. До утра не мог подождать? — раздражённо спросил Луиджи, но картину взял, аккуратно, зная какую ценность этой вещи придаёт его друг.
— Лу, взгляни на зарю, уже утро, — Диармайд кивнул головой на начинавший светлеть небосвод. Горизонт начал светлеть, а россыпь звёзд всё ещё ярко сияла над головой.
— Какую ещё зарю? Ди, сколько мне раз говорить, чтобы ты общался со мной как с нормальным человеком? Хватит использовать мудрёные слова! Чёрт, — вздохнул Луиджи, поудобнее перехватив свёрток, — я даже знаю, что такое мудрёный… Что ты со мной делаешь, Ди?
— Увидимся в полдень, — попрощался Диармайд, не обращая внимания на ворчание, — мне ещё вещи собрать нужно.
— Ты ещё не готов? — удивился Луиджи, оживившись, — как такое вообще возможно? Ты же обычно всё делаешь наперёд. А не заболел ли ты часом? — выкрикнул он, но Диармайда уже не было рядом.
* * *
После случившегося ночью Диармайду не хотелось общаться ни с Лу, ни с кем-либо ещё. Он прекратил использовать мгновенный шаг, перейдя на обычную ходьбу.
Уасет… как много ему дал этот город, как сильно изменил. Бежав сюда из Греции, Диармайд и не подозревал, что так быстро обретёт силу. Но этого всё ещё недостаточно. Людовик стоит на вершине церковной иерархии, чтобы убить его, наверняка нужно перейти на десятый или одиннадцатый ранг.
Улицы города были почти пустыми, только сонные дворники начинали рабочий день. Диармайд заметил, что на него иногда смотрят с неприязнью. Поначалу он не понимал причины, но поразмыслив вспомнил, что сражаясь с Юсуфом Кароаном, в пылу безумия, Диармайд убил с десяток обычных людей. Похоже, хоть люди в мире магов и привыкли держать язык за зубами, зло они помнили.
Чудно… Диамрайд убил уже так много, что какой-то десяток человек казался просто несущественным пустяком. Кем он становится? Что за «человек» смотрит на него утром в отражении? Ха — человек? Его лицо уже мало походит на человеческое. От того мальчишки, которым он когда-то был, уже почти ничего не осталось.