Хоть времени было в обрез и уже нужно было идти собираться, домой Диамрайд не пошёл. Он проследовал на пустующую храмовую площадь, окружённую опрятными красивыми зданиями. Зашторенные провалы окон чернели, жрецы и знать не привыкли просыпаться в такую рань, предпочитая вести ночной образ жизни. Многие религиозные обряды и званые вечера проводятся ночью, а в Египте иногда очень трудно отличить одно от другого.

Чёрный обелиск в центре площади отбрасывал длинную тень, нежась в лучах молодого утреннего солнца. Стаи котов бродили вокруг, наполняя жизнью безлюдную площадь.

Теплело. Египетские ночи были необычайно холодными, а казалось, что в пустыне должно быть всегда жарко… Слабый свежий ветерок колыхал массивные пальмовые листья, жёлтые плоды фиников уже почти дозрели, свисая массивными гроздья, тянущие ствол к земле. Время осеннего сбора урожая уже наступило. Когда он выплыл из моря вместе с Лу и Мелиссой была весна…

Диармайд закрыл глаза и подставил лицо под ласковые лучи. События сегодняшней ночи казались какими-то нереальными. Николь… почему он так поступил? Почему поддался чувствам? Почему он так сильно возжелал её в тот миг, когда осознал кто она? А, собственно, кто она такая? Просто случайно встреченная художница, чью картину по собственной прихоти он купил перед отплытием, ничего более. Но в этой девушке были черты, которые не покидали мысли Диармайда. Она казалась ему настоящей красавицей, такой чистой, что его прикосновения к ней казались кощунством. Его грязной, гнилой душе нет места рядом с ней. К тому же, он уже давно решил преподнести на алтарь своей мести собственную жизнь, и всё, чем он когда-либо будет обладать. Путь мести, единственный верный путь, который чего-то стоит, Диармайд уже принёс ему в жертву собственную человечность. А жаль… она казалась девушкой, которой ему было бы очень легко увлечься.

* * *

— И это всё? — Мелисса посмотрела на небольшую сумку, которую нёс в руках Диармайд.

— У меня никогда не было много вещей. Так легче собираться, когда постоянно переезжаешь с места на место.

— Лу, — поздоровался с другом Диармайд. Он казался весёлым, как обычно, но Диармайд слишком хорошо его знал и видел, насколько фальшива эта улыбка, — Она взяла с собой много вещей, да?

— Три забитых до отказа сумки с шмотками, — вздохнул Луиджи.

— Ох ё… — картинно покачал головой Диармайд и повернулся к таксисту: — Проспект Рамсеса дом семь.

Сначала ребята пытались общаться, но беседа была вымученной, натянутой и быстро закончилась. Каждый погрузился в собственные мысли. Мелисса крепко сжала руку Луиджи и гладила её большим пальцем, не в силах поднять глаза. Диармайд видел, слёзы она сдерживает только упрямством и гордостью, ещё чуть-чуть и она не выдержит. Чёрт… но она ему нужна. Диармайд безжалостно приструнил взбунтовавшуюся совесть и нежные чувства, питаемые им к друзьям. На алтарь мести он готов возложить всё, чем обладает…