— Диармайд, я чувствую твою кровожадность, я и так скоро умру, добивать меня не нужно, — без капли злости или тревоги ухмыльнулся старик, — я тебя не выдам. Клянусь дочерью. Держи, подарок от меня, — старик бросил Диармайду кольцо из белого металла, — пространственное кольцо, там хватит места, чтобы хранить твоё копьё. Оно старое, но на нём столько скрывающих конструктов, что его даже в Ватикане не заметят.
Диармайду пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться.
— Орнамент на кости, кстати, нанесла моя дочь, она невероятно талантливый резчик, — немного самодовольно сказал Абель.
Диармайд провёл рукой по бугристому узору из цветов и завихрений, приятный, округлый, детализированный. Диармайд надел кольцо и почувствовал, как оно впитало часть его магической энергии, соединившись с его телом. Он подбросил копьё в воздух, и оно растворилось в чёрной дымке, исчезнувшей в кольце.
— Я до самой смерти не расстанусь с твоим творением старик, — Диармайд едва заметно поклонился мастеру, принимая работу.
— Желаю тебе найти мир, перерождённый, — поклонился ему в ответ Абель, — а если не найдёшь — прославь мою работу.
Глава 26
Чем ближе Диармайд находился к экватору — тем незаметнее для него был приход весны. Он скучал по родной Ирландии, хоть и помнил её больше из чужих воспоминаний, чем из собственных. Поздняя ночь. Мокрая звезда затаилась между облаков, улыбаясь с небосвода, она светила мягким серебристым светом, открывая взгляду парк, убравшийся в пёстрые, весенние цвета. Ярко-красные листья кустов колыхались от лёгкого ветерка. Цветы примул, рассаженные вдоль пешеходных дорог, искрились всеми цветами радуги. Запечатанные бутоны магнолии отбрасывали длинные странные тени.
Рука Диармайда дёрнулась, чёрный туман превратился в копьё. Он отвёл правую руку в сторону, держась за древко посредине.
— Ой-ой, какие мы грозные, — елейным голосом сказала Элизабет. Девушка не отшатнулась от копья ни на миллиметр, хотя оно по самое острие было напитано маной. Чёрно-глянцевая поверхность покрывалась изморозью, а холодный белый туман повторял очертания копья, пульсирующего в такт биения сердца мага.
— Ты пыталась подкрасться? — сухо спросил парень, крепче ухватившись за древко копья.
— К тебе? Нет — это бессмысленно, я бы даже сказала: почти невозможно. Ты слишком много перенял от Диармайда. Любопытно — как ты проводишь черту своей личности? Где заканчивается он и начинаешься ты? Или эта черта настолько размыта, что ты и сам этого не знаешь? — Элизабет стояла неподвижно, она даже не смотрела на парня, вглядываясь в парящую над облаком луну, — Ты двигаешься как он, говоришь его голосом, но при этом — твой тон пустой, мёртвый, твой взгляд жестокий и иногда, чересчур внимательный, а когда ты заносишь руку, чтобы убить, у тебя ещё меньше сомнений чем у него. А Диармайд которого я знала не был добряком, хоть он и умел ценить жизнь, в отличии от тебя.