Подул ветер, скрипучие ветви деревьев стучали друг о друга, где-то вдалеке ухнула сова. Николь прикоснулась к руке Диармайда.
— Не нужно, — заговорил парень, — я не поэтому позвал тебя с нами, — Диармайд повернулся и посмотрел в светящиеся синие глаза девушки. Она была растерянной, запутавшейся и напуганной. Она не знала, что впереди и даже боялась людей, которые её сейчас окружали.
— Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Я ведь говорил, если пойдёшь со мной — сможешь уйти когда-только захочешь. Я не буду тебя принуждать, никогда.
— Я знаю, — тихо сказала Николь. — Я вижу тебя. Знаешь… я долгое время ненавидела мужчин, из-за Гюнтера, конечно же. Я взрослела, а внимание ко мне только увеличивалось. Большинство воспринимало отказ нормально, но были и те, кого это злило. Как так, как она посмела мне отказать, — передразнила чей-то голос девушка. — Мне стали противны прикосновения мужчин… — поникнув сказала она, — даже прикосновения родного отца. Такое бывает, когда тебя из ночи в ночь насилует громила в три раза тяжелее тебя. Ты монстр, чудовище, я видела это собственными глазами. Но мне не страшно… я не боюсь тебя. Меня… меня увлёк свет в твоих глазах.
Девушка улыбнулась и крепко сжала руку Диармайда, она взяла его за подбородок и повернула к себе.
— Мне не противны твои прикосновения, — приблизившись к нему сказала она. Аромат лимонных цветов сводил парня с ума, Диармайд тонул в её синих глазах. Лёгкое прикосновение губ сменилось страстным поцелуем. Парень не понял, как его рука оказалась на груди девушки, чувствуя приятную мягкость. Больше сопротивляться своим желаниям он не мог…
Глава 14
Удивительно… было время, когда эти горы казались Диармайду домом. В каком-то смысле так и было. Природа всегда давала парню самое необходимое и не важно, была это пустыня или заснеженные исполины, в которых он охотился. Три нападения за полторы недели — немного, но Ричард и Николь уже видели опасность под каждым кустом. Непоколебимый торговец информацией, которого Диармайд встретил в Спарте, там и остался. Переход очень скверно сказывался на старике. Поездка на розововолосом муле, норовящем перейти на сверхскорость, только усугубляла его ревматизм. Но Ричард держался, он стоически выносил боль, время от времени отхлёбывая зеленого отвара, всученного Нико на второй день.
После той ночи, когда Николь была с Диармайдом, всё пошло наперекосяк. Парню казалось, что он постоянно видит ухмылки и многозначительные взгляды товарищей. А Николь… её общество казалось ошейником. Оно не было ему неприятно, просто… Диармайд в последний раз чувствовал себя так рядом с Софией. Он никак не мог понять, что именно это за чувство, пока парня не посетило озарение — это было ощущение уязвимости. Даже смешно, столько времени прошло, а давно миновавшие отношения до сих пор откладывали свой отпечаток на его жизнь. Диармайд гнал эти мысли взашей, всецело отдавшись своей интуиции.