Запыленная витрина с настенными часами, казалась неприветливой и покинутой. Ни одни, из множества антикварных циферблатов, не указывали верное время. Потрескавшаяся вывеска над дверью гласила: Дехер, часовых дел мастер. Когда Адам открыл резную, лакированную деревянную дверь, над головой раздался визгливый звонок. Через просветы витрины проникал свет, показывая хоровод пыли, кружащийся в узком, длинном помещении.

— Чем могу помочь? — за прилавком, в конце комнаты, ожил старик, казавшийся до этого момента застывшей восковой фигурой. Его жёлтая, утратившая эластичность кожа, свисала с дрожащего подбородка.

— Я… — Адам хотел было сказать зачем пришёл, но слова застряли в горле. Он знал зачем пришёл, только вот у парня никак не получалось сказать это вслух. Словно сказанное подведёт в его жизни черту, которую парню больше нельзя будет пересечь в обратном направлении.

— Даан, уйди — дальше я сам, — из подсобки вышел бородатый бродяга, неопрятного вида. Он вытер замаранные в саже руки об тряпку и сел на прилавок, перед Адамом.

— Этот парень чист, можешь не беспокоиться. Я за ним проследил, он как выпавший из гнезда птенец, не представляющий, что делает. Что, удивлён бродяге, который и указал тебе на этот магазин? Тогда я скажу тебе больше, я даже знаю кто ты. Многообещающий адепт, пользующийся покровительством самого Папы Римского, ещё и любовник Лины Вудс, протеже переметнувшегося к тамплиерам мастера-паладина. Что, думаешь ты первый, кто хочет мира между людьми и магами? Первый, кто не считает обделённых силой людей за животных? — покрытое густой растительностью лицо бродяги зашевелилось, наверняка растянувшись в улыбке. Точно сказать было нельзя, Адам только видел, как пришли в движение засаленные немытые волосы. Это и были шестерёнки? Те самые шестерёнки, которые собираются изменить мир? Пока что увиденное вызывало только жалость. Удивляла только их осведомлённость.

— Жаль, ты не попытался связаться с нами прежде, чем натворил глупостей, — вздохнул бродяга, — нам бы пригодился ещё один человек в верхушке ордена.

— Я… больше не мог видеть то, что они делают с людьми. Вы слышали, что тамплиеры сделали в Рацибуже? Я столько крови в жизни не видел. До сих пор не могу забыть крики. А всё ради чего? Чтобы преподать урок тефтонцам, показать кто главный. Сколько ещё людей должно умереть из-за вседозволенности магов? — Адама прорвало. Поступать так было не разумно, но парень уже просто не мог держать это в себе. Ему хотелось выговориться, он нуждался в том, кто его выслушает.