— Ты та художница… — одними губами сказал Диармайд, внимательно рассматривая Николь. А ведь это была действительно она: те же голубые глаза, тонкие руки с длинными пальцами, бледные, почти платиновые волосы. Как он её не узнал?

— Она тебе так понравилась? — наконец заговорила Николь, всё ещё держа лицо Диармайда в ладонях.

— Нет… — признался парень, — просто она напоминает мне о том дне. О том, каким я был тогда, — Диармайд встрепенулся опомнившись, — извини, я не хотел тебя обидеть…

Николь рассмеялась.

— Я помню, тогда ты тоже сказал что-то похожее, — она отступила на шаг, рассматривая собственное творение. А Диармайд смотрел на неё, любуясь девушкой, в обрамлении лунного света, щедро освещающего его комнатку. Николь казалась призраком из другого мира: бледная, нереальная, прекрасная.

Диармайд сделал шаг к девушке и обхватил её за талию, приблизившись к ней. Он почувствовал нежный запах лимонных цветов, теплоту её тела через летнее, голубое платье.

— Отойди, — тихо сказала Николь.

— Я просто хочу тебя поцеловать, — также тихо ответил Диармайд.

— Нет, у меня есть муж…

— Скажи ещё раз и я уйду, — Диармайд остановился, всё так же обнимая Николь за талию. Он чувствовал на себе её учащённое дыхание, слышал, как быстро колотится её сердце.

Прошёл миг, потом ещё и ещё, Николь так и стояла, ничего не сказав. Диармайд медленно наклонился к ней и поцеловал. Поначалу Николь не отвечала, но с каждым мгновением она словно оживала, поддаваясь собственному желанию. Диармайд прижал её к себе, чувствуя мягкость и податливость женского тела. Он потянул бретельку платья в сторону, и оно исчезло словно наваждение. Николь осталась в белом кружевном белье, подчёркивающем её женственную, нежную красоту. Через миг девушка уже была нагой. Осиная талия казалась настолько тонкой, что Диармайд подумал, что может обхватить её руками, Николь была такой же худой, как и София, Диармайду всегда нравились такие девушки. Только в отличие от неё, у Николь была большая, полная грудь, колышущаяся в такт её возбуждённого дыхания.

Девушка легла на кровать. Диармайд застыл, залюбовавшись ею. Когда он разделся Николь замерла, тело парня было покрыто множеством шрамов. Он был до невероятного сухим и жилистым. В сравнении с Диармайдом тело Николь было настолько хрупким, что эта разница казалась практически болезненной. В этот момент весь мир за пределами комнаты казался чем-то далёким, не существенным.

* * *

Когда Диармайд проснулся, в окно всё ещё светила луна. Рядом спала Николь.

Парень вздохнул и принялся одеваться. Времени оставалось мало…