— Нравится то, что ты видишь? — обнажив кончики клыков улыбнулась Элизабет и вместо того, чтобы прикрыться — встала в нарочито эротичную позу.

Мелисса покачала головой, недовольно закатив при этом глаза.

— Твоё кольцо… — Диармайд даже не обратил внимания на наготу девушки.

— А… — немного разочарованно ответила Элизабет, — ты ведь тоже член одной из двенадцати великих семей, должен знать об этих кольцах. Магу крови без хранилища энергии очень трудно приходится. Объёмы крови для нас в бою имеют очень большое значение. Не люблю его носить… оно совсем мне не подходит… Может поменяемся? У клана О’Дуйвне куда более подходящий для девушки внешний вид…

— У меня нет кольца… мои родители умерли ещё до того, как отец успел передать мне его. Он даже о магии мне ничего рассказать не успел… — погрустнел Диармайд.

— Невозможно… — ответила Элизабет, — знаниям о магии в кланах учат ещё до пробуждения. А твоя семья…

— Достаточно, — прервал её Нико, — не стоит бередить прошлое.

— Как скажешь, — развела руками девушка.

— Пойду взгляну на труп… — Диармайду не терпелось рассмотреть изменённого вблизи, любопытство влекло его, заставляя позабыть обо всём другом.

— Я с тобой, ты ещё слишком слаб, чтобы идти в одиночку, — добавила Мелисса, перебросив свои белые волосы через плечо. Напоследок она многозначительно взглянула на Нико и исчезла, вслед за Диармайдом.

— Мальчик не знает? — Элизабет выгнулась как кошка, вокруг её тела образовался кровавый туман, превратившийся в красный корсет и обтягивающие штаны, похожие на те, что она носила раньше.

— Нет… когда парень, по чистой случайности, попал в клан Фальконе, он вообще ничего не помнил о магии. Своё детство Диармайд помнит с момента, когда он с родителями жил в хижине, в лесу. Он вообще ни разу не упоминал о том, что его отец применял магию.

— Я говорила не о магии, — хмыкнула девушка.

— Я знаю… — ответил Нико, он снял котелок, пригладил волосы рукой и зачесав их назад. Они отросли, а розовая краска потускнела, не крашенные корни были белыми, как свежий снег.

— Рано или поздно тебе придётся всё рассказать. Подобные вещи невозможно долго скрывать… — Элизабет села на бревно, скрестив ноги. Трухлявая древесина под её весом провалилась, и девушка чертыхаясь поднялась с земли, отряхивая свою одежду.

— Даже не представляю, как такое можно рассказать… Я знаю — это неправильно, но именно из-за таких вот случаев появилась фраза: блаженное неведение.

— Такое долго скрывать не получится.

— Пускай, даже если мне удастся отсрочить это только на день — оно будет того стоить, — упорствовал Нико.