— Не смей! — хрипя прокричала женщина, — не смей называть меня матерью выродок! Ради того, чтобы я родила тебя, это ничтожество прикасалось ко мне. Чтобы родился ты, я была вынуждена распрощаться со всем, что я любила! Никогда не называй меня матерью, ты… — женщина затихла и посмотрела вперёд, — выродок, — глядя в глаза Диармайду сказала она.

Парень молчал. Он не мог отвести взгляда от женщины перед ним. Это была его мама, та, кто привёл его в этот мир, и она смотрела на него глазами полными ненависти и презрения. Ему было больно, сильнее, чем когда-либо. Шаткие ноги подкосились и слёзы по щекам потекли ещё обильнее, они окрасились в красное и начали течь медленнее. Он закричал, громко, не сдерживаясь. Люди, смотревшие ему в глаза — падали замертво неспособные выдержать давления дурного глаза. Повсюду звучали крики, полные страха и предсмертные стоны.

— Стоять. Кто подойдёт к мальчику — умрёт, — Элизабет преградила путь к Диармайду только что прибывшим магам, возглавлявшим защиту Рима.

— Лиззи, ты что? — ошарашенно спросил Максимилиан, по привычке погладив обрубок, оставшийся от его носа. Он оказался рядом с ней и Элизабет не стала медлить — она ударила по магу кулаком. Прозвучал громкий хлопок, оставивший после себя выбоину на чудом уцелевшей брусчатке, пережившей её предыдущий удар только благодаря воле случая. Ошмётки от Максимилиана расплескались по земле, как остывшее рагу.

Диармайд закричал. Из его глаз и ушей шла кровь. Он схватился за сердце, очень часто и прерывисто дыша. Он скрёб ногтями камни, оставляя на них кровь и борозды, изо рта текла ало-бурая жидкость. Парня стошнило. Взрыв маны заставил завибрировать пыль вокруг.

— Что за чёрт? — удивилась Элизабет.

Она схватила его под руку и исчезла.

— Мам? — испуганно спросил мальчик, обхвативший своими крохотными руками ноги Линетт.

— Да родной, — ласково спросила она, погладив парня по чёрным как смоль волосам.

— Кто это был? — испуганно спросил мальчик.

— Выродок и чудовище… — отрешённо произнесла женщина, но она быстро пришла в себя и осознала, что сказала, — очень плохой человек, — поспешила исправиться она, заметив растерянный взгляд сына.

* * *

— А-а-а-а! — закричала Элизабет, она бросила тело Диармайда на землю. Корчась от боли, парень кубарём пролетел несколько десятков метров, врезавшись в высокий дуб.

Элизабет посмотрела на свою руку, кожа отслаивалась и пузырилась гнойниками, некроз уже затронул верхние слои плоти. Делать было нечего — Элизабет создала лезвие из крови и отрезала свою правую руку, пока заражение не добралось до вен. Магия тьмы… такого она не ожидала. Всех преследующих их магов девушка уже убила и можно было не торопиться — погони не последует, по крайней мере до тех пор, пока произошедшее не достигнет ушей верховного магистра.