— Пап, почему ты сказал возвращаться. Что-то случилось? — со страхом спросила Николь.

— Подпиши это, — Марко взял скреплённую зажимом стопку бумаг и протянул их Николь.

— Это что? — Николь взяла их и начала искать ручку на столе.

— Заявление на развод, — небрежно сказал Марко.

— А-а, — девушка по началу даже не поняла, что услышала, продолжая как ни в чём не бывало искать ручку. — Стоп, что? — опомнилась она.

— Ты, к сожалению, не смогла родить ребёнка, потому я решил, что вы разведётесь. Мне нужен внук, мальчик. Мне нужен наследник, которому я все передам.

Николь никогда не понимала одержимости отца этим вопросом. Казалось, что он думает только о внуке, что только это беспокоит его. Она не понимала маниакального желания отца сохранить линию крови. Но девушке было плевать, неужели она наконец избавится от этого чудовища? Неужели она будет свободна. Внезапно этот ужасный день, в какой-то миг, сделался тёплым и ласковым.

— Я решил, что твоё место займёт Клара, — услышанное разбило Николь. Она открыла рот, но не смогла ничего сказать.

— Как ты можешь так поступать с ней? Как ты можешь отдавать Клару, свою дочь, этому выродку. Ты что, совсем нас не любишь? — наконец заговорила девушка. Она сжала бумаги, помяв их. А Гюнтер стоял рядом с Марко, противно улыбаясь. Он был сильнейшим магом в клане Виванни и ценнейшим активом. Гюнтер, практически, мог делать всё, что пожелает. Маг огня восьмого ранга — это просто невероятная сила для клана вроде Виванни.

— Милая, — пропел Марко, — сколько раз я тебе говорил, не оскорблять Гюнтера. Он наш сильнейший маг. А теперь, прекрати мять бумаги, и подписывай.

— Ты совсем больной? Из-за одержимости внуком ты сломаешь жизнь ещё и Кларе? — закричала Николь, — не буду я ничего подписывать. Я уже маг шестого ранга, я сама стану помогать клану, как наследница.

— Закрой рот и подписывай, — закричал Марко, стукнув по столу и проделав в толстой дубовой столешнице дыру.

Николь не смогла сказать ни слова, она никогда не могла перечить отцу. Она… она не могла идти против его воли.

— Подписывай, — прорычал Марко. Гюнтер протянул ей ручку, которую носил в нагрудном кармане пиджака. Мерзкая улыбка не сходила с его лица.

— А Клара знает? Она знает, что ты её отдал, как какой-то домашний скот, — сдерживая слёзы изо всех сил спросила Николь.

— Знает, я обо всём ей уже рассказал. Она хорошая девочка, она меня послушает, как и ты. Подписывай, — безжалостно припечатал Марко.

Николь нехотя начала выводить подпись, словно подписывая собственный приговор. Как это возможно, как отец решился на такое?