Серкан сидел за рулём внедорожника, а девушки расположились на заднем сидении. Поначалу в машине была очень напряжённая атмосфера, поменявшаяся только когда виновницы спрятались в сверкающих экранах своих телефонов.

— Я просто не ожидала, что за какой-то вечер моя жизнь так сильно изменится. Не подумай, я не сожалею о содеянном, просто…

— Я видела, как ты завяла, — Мелисса посмотрела на поникшее лицо девушки. — Я помню светлую девочку, ураганом переворачивающую особняк с ног на голову. Ты всегда таскала свою сестрёнку за собой, как на буксире. Я всегда улыбалась, наблюдая ваши беснования… Помню момент, когда твоя улыбка исчезла, сменившись страдальческой гримасой. А ведь я знала твоего отца… никогда не могла понять, как любящий родитель мог сделать подобное со своей дочерью. Хотя… не мне говорить о родительской любви. Думала ты захочешь ему отомстить.

— Нет, папа может и не самый заботливый, но он любил меня. Наверное. К тому же, соверши я нечто подобное, и Клара никогда бы меня не простила. Не понимаю, как можно поднять руку на человека, воспитывающего тебя с раннего детства? — Мелисса заглянула в глаза Николь и увидела там невинность, которую она уже давно потеряла. Эта девочка странным образом до сих пор сохранила детские черты характера, что свойственно разбалованным наследникам могущественных семей.

— Это сейчас ты так говоришь. Вот когда пробудешь подле Диармайда больше года, тогда и поговорим. Поверь, этот мальчик умеет менять людей и далеко не в лучшую сторону, — улыбка Мелиссы была вымученной, фальшивой, можно даже сказать страдальческой. — У него есть странная притягательность. Не важно какой ужас он совершит, ты всё равно будешь оставаться на его стороне. Он словно магнит притягивает искалеченных жизнью людей и сталкивает их в пропасть крайности. Возможно это именно то, что тебе сейчас нужно. Только я дам тебе совет: не упусти момент и уйди прежде, чем ты слишком глубоко увязнешь.

— А сейчас не слишком глубоко? — нахмурилась Николь.

Мелисса звонко засмеялась, прикрыв глаза.

— Нет, это только цветочки. Эй, Серкан, может хватит уже коситься на нас? Смотри на дорогу, — громила за рулём что-то недовольно пробурчал, — думаю мне не нужно говорить, что всё сказанное в этой машине — должно остаться тайной? — обратилась к турку Мелисса.

— Если этот монстр спросит меня — я молчать не стану, — пробасил Серкан.

— Видишь, он понял его суть. Чем быстрее ты поймёшь, кто такой Диармайд, тем лучше. Не стоит ожидать от него слишком многого. Этот мальчик и близко не тот, кем ты его считаешь. Иногда мне кажется, что он просто сгусток ненависти и жестокости, чудом обрётший человеческую форму.