— А вы, магистр, не исключаете, что этот… эб избавился от компаньона?

— Видимо, вы очень мало знаете о преступном мире Кабира… магистр, — скупо улыбнулся Элуканте. — И мало знаете о кабирских законах чести и верности. Если эб приказал быть верным кому-то, джиннлейялы будут верны ему так же, как своему эбу. А из ненадежных источников мне известно, что ар Джаббал относился к магистру Финстеру не только как к деловому партнеру, но и как члену своей семьи. Поэтому, я считаю, что «джинны» погибли, защищая магистра от убийцы.

В кабинете воцарилось короткое молчание.

— Когда мы в прошлый раз брали Финстера за яйца, — серьезно и задумчиво проговорил Эндерн, — говнюк положил трех ищеек твоей драной Ложи и ушел, не вспотев. Трех, мать их, артунов! А у тебя тут, сука, всего один конкурент?

— Эндерн, — предостерегающе шикнул де Напье. Жозефина строго наставила палец. Полиморф непонимающе развел руками.

— У меня тут вообще нет конкуренции, гражданин Эндерн, — упрямо игнорируя своеобразие формулировок, отозвался деканус. — У меня есть лишь факты. И свидетель. Свидетель утверждает, что убийца был один.

— Есть свидетель? — оживился тьердемондец.

— Ну, — замялся деканус, ерзая на стуле, — технически есть свидетель. Однако его показания, мягко говоря, противоречивы.

— То есть?

— Свидетель, — Элуканте задумался над формулировками, — был, очень мягко говоря, невменяем. По крайней мере, по информации, предоставленной мне. Лично меня к нему не допустили, сочтя мое присутствие излишним для пользы следствия, — договорил он угрюмо.

— Кто он и где он?

— Насколько мне известно, ландриец. По косвенным свидетельствам, состоял при магистре Финстере, к сожалению, не удалось установить, в какой именно роли. Его нашел утренний патруль гвардейцев-мукарибов неподалеку от места преступления забившимся под чей-то торговый лоток. Собственно, из-за него гвардейцы и прибыли раньше случайных прохожих и пресекли панику. Правда, свидетель был крайне возбужден, напуган, а когда увидел тела убитых, впал в истерику и набросился на гвардейцев. За что был помещен в Тарак-Мутаби — тюрьму-крепость Шамсита. Если верить непроверенным и недостоверным источникам, свидетелем заинтересовались альму-сирий — это…

— Доблестная, честная, справедливая и, сука, неподкупная инквизиция Альджарская, — пояснил за декануса Эндерн, поднимаясь с пола, — которая занимается тооолько кляузой фигой (искаженное лат.causafidei— вопрос веры ). А говорят, ничего общего между ландрийцами и хакирами, ну вот прям ваще ничего, сука, нету.

— Ваш сарказм, гражданин Эндерн, неуместен, — надменно произнес Элуканте, с трудом отлипая взглядом от груди Жозефины и следя за полиморфом, вальяжно приближающимся к краю стола. — Альму-сирий заинтересовались им как раз по своему профилю. Говорят, свидетель утверждал, в крайне эмоциональной форме, должен отметить, что за магистром Финстером явился и забрал его душу Исби-Лин…