— Ашграу и Зюдвинд, чем они занимались в Шамсите? — спросил Гаспар после недолго молчания.

— Да как и все эмигранты — вели спокойную частную жизнь, — пожал плечами деканус. — Этела скудна на прирожденных чародеев, поэтому ландрийцы пользуются в Кабире большой популярностью и уважением. Говорят, султан хочет создать свою Ложу, только подчиненную непосредственно ему… Ах да, простите, — вздрогнул Элуканте под недовольным взглядом. — Дитер Ашграу был известным в Белом городе астрологом, его услугами пользовались даже эвель-вазир султана и видные представители знати. А Вернер Зюдвинд содержал сеть лавок древностей и околомагических изделий. Среди местного крайне суеверного населения весьма распространенный товар. Хотя, говорят, он проводил некие алхимические исследования, спонсируемые влиятельными людьми из ближайшего окружения Сулейман-Яфара. Но это только слухи, — с каменным лицом поспешно добавил деканус. — Альму-сирий не приветствует алхимию.

— А шлюхи не берут в рот, — фыркнул Эндерн и нагло вылупился на Жозефину. Чародейка выдержала его взгляд совершенно спокойно и загадочно улыбнулась, не размыкая губ.

— А у вас, магистр, нет ли соображений, кто мог убить магистра Финстера? — спросил де Напье. — По нашим непроверенным и ненадежным источникам, магистр Финстер занимал должность профессора математики в Шамситском Университете. Кому бы мог он помешать?

— Нет, магистр, у меня соображений нет, — сухо проговорил деканус. Последнее, чем бы он занялся, — стал делиться соображениями с шайкой шпионов Паука, чтобы дать лишний повод подставить себя. — Могу лишь добавить, что около года магистра Финстера часто видели в обществе Саида ар Курзана шайех-Малика, крупного торговца специями и главного поставщика имперской компании «Вюрт Гевюрце». Непроверенные источники сообщают, что Саид ар Курзан был последним, кто видел магистра живым.

— Было бы интересно побеседовать с этим… как по-кабирски будет «господин»? — немного поразмыслив, сказал де Напье.

Элуканте раскрыл было рот, однако Эндерн опередил его.

— Сайиде, — ответил он и залпом допил остатки вина.

— С этим сайиде ар Курзаном. Думаю, — хитро блеснули пьяные глаза тьердемондца, — именно он заинтересуется в расширении торговых горизонтов и вложениях капиталов де Напье в выгодное для обеих сторон предприятие.

— А как бить… эм… — нахмурила бровки и проговорила с внезапно вернувшимся акцентом Жозефина, — «madame»?

— Саида́, — отозвался Эндерн.

— Сай-и…д-а… саа-ида d’Napier… — повторила чародейка и восхищенно хихикнула, хлопая в ладоши и радостно подпрыгивая. — Merveilleux! Comme c’est merveilleux!