— Кто? — нахмурился оборотень, сев на край стола. Тощим задом он как бы случайно задел стопку аккуратно сложенных бумаг.

— Дьявол ночи, — пояснил Элуканте, стоически не обращая внимания на разлетающиеся по полу листы. — Городское поверье, с некоторых пор активно обсуждаемое на базарах, в чайных, мечетях и иных людных местах. Говорят, Исби-Лин карает только грешников за их грехи и непочтительное отношение к заветам Альджара. Убивает после полуночи, в час Фат-альваб, Открытых дверей, после чего возвращается в Фара-Азлия, где пытает пойманную душу своей жертвы.

Эндерн издевательски расхохотался.

— Ну, хреново вашему Лесбину будет, ежели нам повстречается, — заявил он, отхлебнув из почти опустевшей бутылки. — Мы-то не его клиенты. Особенно ты, Графиня.

Чародейка со всей невинностью похлопала ресницами и невероятным образом показалась Элуканте распутнее обычного.

— Вы говорили о преступлениях , — отвлек декануса задумчивый де Напье. — Означает ли это, что Хуго Финстер был не единственной жертвой этого… дьявола?

— Еще минимум двое, — ответил Элуканте. — Именно столько раз ко мне обращались органы следствия и правопорядка Шамсита, помимо случая с магистром Финстером, конечно. И в каждом случае я констатировал магическое вмешательство. Однако до недавнего времени я не видел никакой взаимосвязи между убийствами. В Шамсите только официально проживает свыше ста чародеев-эмигрантов, точное их количество неизвестно никому, — виновато развел он руками. — За пределами Ландрии Ложа не имеет полномочий, а ее Кодекс не действует, чем активно пользуются ренегаты и преступники против Равновесия. Султан охотно принимает их в Кабире и позволяет им относительно свободно жить и, кхм, работать. Но тщательно проверив имеющиеся у меня данные, я выяснил, что убитые были ренегатами Ложи, эмигрировавшими в Кабир после тридцать первого года.

— Их имена, магистр, — потребовал де Напье. Его глаза лихорадочно заблестели.

— Дитер Ашграу и Вернер Зюдвинд, — произнес деканус. — Вернер Зюдвинд был убит у дверей собственного дома, практически не оказав никакого сопротивления, а Дитера Ашграу нашли на ступенях мечети Шари-Альмун. Следы борьбы с применением чар обнаружились в паре кварталов от мечети, из-за чего в городе заговорили, что, если Исби-Лин выбрал себе жертву, скрыться от него невозможно даже в спасительном свете Альджара. Но лично мне это говорит о том, — Элуканте покосился на Эндерна, — что убийца, хоть и убивает по ночам, не нападает тайно. Возможно, убитые были с ним знакомы. А может, это была некая демонстративная казнь. Кабирцы склонны к драматизму и мистификациям.