— Там говорилось еще, что медальон Финстера был сломан, — добавил Гаспар. — Значит, принял на себя основной удар.

— В данном случае я бы исключила понятие основного удара, — усмехнулась Жозефина, оглядываясь на улицу. Она встала. — Медальоны Ложи — самые мощные охранные талисманы из всех, что я знаю. Если не выдержал он, не выдержало бы ничто. Чтобы выжить после чего-то подобного, нужно применить такие чары, что я учуяла бы их за милю. За месяц не выветрилось бы. Но вся улица провоняла только Финстером!

Чародейка гневно засопела, раздувая крылья носа. Поддернула рукава платья, обнажая изящные руки без недавних браслетов и цепочек на запястьях.

— Значит, придется по-другому.

— Плохая идея, — предупредил Гаспар.

— Есть получше?

— Это опять опустошит тебя полностью.

— Прекрасно, — упрямо выпятила грудь чародейка. — Понесешь меня на руках. Мужчина ты или нет, в конце-то концов?

— Я запрещаю.

— Гаспар, — Жозефина серьезно посмотрела на него без тени улыбки и пошла по улочке чуть назад, — ты или помоги, или не мешай.

Менталист нехотя последовал за ней.

Чародейка остановилась где-то посередине улицы, повертев по сторонам головой и кивнув самой себе.

— Здесь, — указала она.

— От меня-то что нужно?

— Да пару пустяков, честно, — сказала Жозефина и принялась загибать пальцы: — Добудь менструальной крови девственницы, сердце некрещеного младенца, кость трупа, желательно, свежего, палец утопленника, утонувшего в полнолуние на пятницу тринадцатое, и сперму висельника.

Гаспар кисло поморщился. Жозефина звонко хихикнула.

— Просто держи меня и не дай упасть, — она встала перед Гаспаром и повернулась спиной. — Ну?

Де Напье покачал головой, пряча осветительный кристалл в карман сюртука — улица погрузилась в неуютный мрак —осторожно обнял Жозефину за плечи. Чародейка вздохнула, недовольно передернула плечами, сбрасывая его руки.

— Не так, — проворчала она. — Мне нужна свобода. И не так. Нет. Не прижимайся — мне так неудобно. Так, не наглей — не заслужил еще!

— Да как тебя держать?

— О Господи Боже! — простонала Жозефина и завела руки за спину, на ощупь нашла его ладони и опустила себе на талию. Гаспар почувствовал ее тепло под тонким холодящим шелком. Сладкий запах духов навязчиво пощекотал нос. — Готов?

— Постой, — сказал Гаспар, отпуская ее. — Хочу видеть все твоими глазами.

— Ай-я-яй, — недвусмысленно поелозила Жозефина. — Все-таки нашел повод опять побывать во мне, да?

Гаспар не прокомментировал. Он осторожно приложил ладони к вискам чародейки, прикрыл глаза, сосредоточился. Жозефина ощутила легкое покалывание в тех местах, где подушечки пальцев касались ее кожи.