Ведьма плотоядно ухмыльнулась. Этого она не упустит. С этим можно никуда не торопиться. Воплотить все свои фантазии.

Да, хозяйка… прошелестел мерзкий скользкий голос.Мы с ним хорошо развлечемся, хозяйка.

Ведьма облизнула кончиком языка губы. Шагнула к Эндерну.

— Оооо, нет, — протянул оборотень, выхватив из-за пояса пистолет и попятившись. — Даже, сука, не думай!

А потом, нашептывала мерзость, найдем другого. Та, скучная и жадная, испытывает к нему странную тягу, непонятное влечение, нелепые чувства. С ним будет еще веселее, хозяйка!

Ведьма сделала еще один шаг. Эндерн взвел курок, целясь в нее из пистолета.

— Стой на месте, Графиня!

Она в нашей власти, хозяйка. Мы заставим ее смотреть, чувствовать. Это будет ей наказанием за то, что она нас не любит, не кормит…

Ведьма замерла. Улыбка медленно сползла с рассеченного черными трещинами лица. Где-то в глубине опутанного липкой и вязкой черной мерзостью рассудка раздался отчаянный вопль рвущейся на поверхность Жозефины.

Чародейка перехватила левую руку не ожидавшей, растерявшейся и обидевшейся ведьмы, прижала к груди и метнулась к ближайшему дому. Приложила ладонь с пульсирующими чернотой венами к стене, надавила.

Грохот и треск вспарываемой известки и обваливающейся кирпичной кладки заглушили пронзительный женский крик.

* * *

Когда все стихло, Эндерн несмело отнял руки от лица, закашлял, отплевываясь и отмахиваясь от пыли, взлохматил припорошенные ей волосы и, щуря желтые глаза, взглянул на стену, у которой, обнимая себя за плечи и покачиваясь из стороны в сторону, сидела на корточках Графиня. Эндерн озадаченно присвистнул. В том месте, где чародейка коснулась стены рукой, зияла внушительная дыра, от которой во все стороны и до самой крыши тянулся замысловатый узор трещин, обнаживших известняк и кирпич.

Оборотень кашлянул и приблизился к чародейке справа, держа пистолет в руке. На всякий случай.

Эндерн встал рядом с Жозефиной, пристально взглянул на ее левую кисть. Вымазанную в грязи и пыли, но нормальную. Затем щелкнул курком, ставя его на предохранительный взвод, и заткнул пистолет за пояс, а потом, немного подумав, положил руку на плечо чародейки. Та испуганно вздрогнула, дернулась в сторону, но лишь ссутулила плечи и всхлипнула.

— Вставай, — сказал Эндерн.

— Ярвис, я…

— Вставай, — он настойчиво протянул ей руку.

Жозефина всхлипнула, но послушно вложила ладошку в мозолистую и грубую ладонь Эндерна. Чумазое лицо она старательно прятала, однако полиморф все-таки увидел на щеке дорожку от слез.

Он обнял чародейку за плечи, осмотрелся по сторонам и повел от этого места. Ноги она переставляла с трудом.