— Понятно?

— Да чего ж не понять? Не сложнее, чем свинью потрошить, — кивнул мичман Трофимов. — Можно попробовать?

— Нужно, — довольно ухмыльнулся Митрич, передавая ему приблуду.

Мы переходили от туше к туше, меняясь по очереди. Мичман, стюард один, стюард второй повозились, но справились. Неожиданно ловко получилось у офицера. Он хоть и выглядел недовольным, не стал качать права и выпотрошил лупоглаза ловчее, чем дед. Словно всю жизнь этим занимался.

— Эт ты где так наблатыкался? — оценил проявленное мастерство Митрич.

— Врач я с «Архангела». Раньше хирургом служил, — тяжело вздохнул офицер.

И я его вспомнил. Судовой медик. Видел мельком в суматохе после обстрела. Заодно определился и с его магией. Лечебная, скорее всего. Как у Пётр Петровича.

— Не кручинься, сынок, всё наладится. Лекари в Диких Землях на вес золота, не пропадёшь, — приободрил его Митрич, забрал ложко-нож и, остановив взгляд на Мишеньке, протянул ему инструмент. — Давай, сынок, ты последний остался.

— Я вам не мясник, — заявил он, брезгливо отталкивая рукой испачканную слизью и кровью приблуду. — Дворянину не пристало…

Что дворянину не пристало, он недоговорил. Ложка с треском впечаталась ему в лоб.

— Что я говорил? Слухать меня, — отчеканил Митрич, погрозив ему пальцем. — Что я говорю? Потрошить лупоглаза.

— Не буду! Меня от одного вида этой твари тошнит, — заупрямился Мишенька, утирая лоб рукавом. — И не смейте меня бить!

— Так то ж не битьё, то ж наука, — почесал бороду Митрич, озадаченно посмотрел на струмент и снова протянул его Мишеньке.

— Не буду! — с надрывом завопил тот, отшатнувшись всем телом

«Ты что здесь ромашку устроил? — зашипел я на мелкого. — Делай, что говорят!»

— Не буду!!!

* * *

Мишенька был на грани нервного срыва, а мне стало не по себе. Да что там скрывать, по-настоящему страшно. Потому что я знал, к чему этот концерт приведёт. Потому что не контролировал ситуацию. Потому что не хотел умирать. Вот так. Беспомощно. Внутри чужой головы.

Почему сразу умирать? Тут всё просто. Нас захватили с единственной целью. Работать. И вряд ли кто-то станет упрашивать. Кто не работает, тот не ест. В конкретном случае, не живёт. Показательная казнь решит проблему с минимумом затрат. И другим послужит наукой, чтобы впредь не куражились.

Как бы я хотел ошибиться… Но сработавшие Дары показали, что нет. Позвоночник пекло «Ощущением опасности». Под кожу впивались иглы «Чужого внимания». В затылок стучалось «Направление максимальной угрозы».

— Митрич, что там у тебя за буза? — послышался сиплый голос. — Кто там чем недоволен?