* * *

Пока я размышлял над вопросом, события развивались.

Главный со шрамом покинул подножку полуторки, неторопливо прошёлся до середины шеренги и остановился напротив.

— Ну что, господа, — торжественно произнёс он, раскинув руки, словно хотел всех скопом обнять, — добро пожаловать в Дикие Земли.

Глумился, скотина.

Над строем пленников прошелестел звук, который, иначе, чем скептическим хмыканьем, назвать сложно. Охотники приподняли стволы. «Цепные» напряглись, в готовности порвать за неуважение к боссу. Но тот даже бровью не повёл и продолжал приветственную речь.

— Вам повезло, что я с парнями был рядом и поспел на помощь. Само собой, помощь у нас не бесплатно, — здесь он хищно оскалился, после чего продолжал: — Теперь за вами должок. А в Диких Землях долги заведено отдавать…

— Это с какого такого рожна, ежа мне в штаны? Помощи мы не просили!

По голосу и «ежу» я понял, что говорил мичман Трофимов.

— Не просили, но получили, — придавил интонацией главный со шрамом. — Но поскольку сегодня я добрый, то обеспечу вас возможностью отработать. А тех, кто работать будет хорошо, может быть, даже отпущу.

— Это возмутительно! Вы попираете законы Российской Империи! — вознегодовал один из офицеров с «Архангела», — Кто вам дал право…

— Право здесь только одно! — рыкнул главарь, теряя терпение. — Право сильного! И оно у меня есть! Или кто-то хочет поспорить?

Он обвёл пленников звереющим взглядом, и все сразу потухли. Похоже, спорить никто не хотел.

— Вы скажите, сколько стоят ваши услуги? — нарушил тишину Мишенька, по своей наивности надеясь решить проблему деньгами. — Мы заплатим, у нас есть такая возможность…

«Мелкий, дебил, рот закрой! — рявкнул я. — Тоже мне выискался, олигарх недоделанный».

«Чего? — мысленно огрызнулся Мишенька. — У вашего Менделеева денег куры не клюют. Заплатим, и нас отпустят».

«Ага, отпустят. Два раза, — скептически хмыкнул я и предупредил: — Ты только про Димычевы деньги ему не вздумай сказать».

Но предупреждение запоздало. Внимание к себе мы уже привлекли. Главный со шрамом переместился к Мишеньке вместе со своими цепными. Жестом приказал им поднять мелкого. И заговорил, доверительно положив руку ему на плечо.

— Видишь ли, мой юный друг, — вкрадчиво начал он. — Всё, что у вас есть и так уже наше…

На этих словах его рука скользнула за отворот Мишенькиного сюртука и вернулась с зажатым в пальцах документами и бумажником из крокодиловой кожи.

— Нехилый лопатник, — с одобрением заметил главарь и, передав портмоне одному из цепных, приказал: — Глянь, что внутри.

Тот глянул. Клацнуло, словно настоящий кайман схлопнул челюсти. Брызнула кровь. На траву упали откушенные фаланги трёх пальцев. Следом бумажник. И цепной с воплем: