Ситуация складывалась патовая.
Но это лишь на первый и неискушённый взгляд. Я бы, к примеру, сейчас ударил во фланг. Шестиногие зенитки все целые, вон, стоят, движками пыхтят. Выгоняй на прямую наводку, да лупи, сколько хватит снарядов, или чем их здесь заряжают. И калибр там такой, что паучий колдун поневоле зачешется…
«Да что со мной? Дурак дураком. У меня же есть „Удлинитель“», — спохватился я, в который раз за сегодня обругав сам себя.
Но тут же выяснилось, что обругал зря. Третья способность «Визора» опосредованно через Панораму не сработала. Нужен был прямой визуальный контакт. А его я по понятным причинам обеспечить не мог. Проклятая паутина мешала.
И пока я с этим всем разбирался, колдуну в голову постучалась похожая мысль. «Эмоциональный окрас» передал, что он не отказался от мести, просто посчитал, что сейчас будет разумнее отступить. Чтобы потом вернуться, и уже на своих условиях поставить всё на места. Тем более, баронского родственника они давно погрузили, непосредственно с убийцей разобрались. А что задание барона не выполнили… Так выполнят. Немного попозже.
— Уходим, — бросил колдун уцелевшей тройке бойцов и принялся кастовать заклинания.
Защитные сети полетели одна за другой, выстраивая безопасный коридор до самых ворот. Когда он закончил, Боде-Колычовские попрыгали в джипы. Машины, пробуксовав всеми колёсами, тут же рванули с места в карьер. И маленькая колонна выскочила за периметр лагеря, оставив за собой пыльный шлейф вперемешку с угольным выхлопом.
Я было дёрнулся — не отследил по запарке: забрали они Димыча или нет — но потом успокоился. «Обнаружением жизни» нашёл в бане зелёные точки.
Целых три, почему-то.
* * *
Спасательный бот заложил плавный вираж и пошёл на разворот прямо над территорией базы. Сверху прилетел смутно знакомый голос:
— Да чтоб тебя, треклятая паутина! Эй, там, внизу! Смолл здесь? Живой? Экипаж с Уриила?
Голос я с трудом, но вспомнил. С его обладателем близко не довелось познакомиться, и общались мы единственный раз. Он звал нас с Димычем в бар, когда отчалила шлюпка с княжной и сёстрами Добруш.
Я подстроил фокус у «Панорамы» и действительно разглядел на палубе генеральского адъютанта. До синевы выбритого, чуть подшофе, как и положено настоящему офицеру. В глазах, немного навыкате, плясали бесенята. Хотел откликнуться, но получилось лишь промычать. Паутина и в самом деле треклятая. Залепила рот лучше иного кляпа.
— Здесь, здесь, вашбродь! И кипаж. И Бесноватый… тьфу, прости господи, то бишь Смолл. Тоже здесь. Все живые, кто выжил, — голосил Митрич, выбегая от стены на открытое место и размахивая руками. — Да вы спускайтесь, вашбродь. Не побрезгуйте принять благодарность.