— Предположим, — кивнул Нойер. — Но есть еще Агнета. Что будет с ней?

— По Агнете предложение следующее: мы берем на себя урегулирование вопроса с ее «заказчиками» из Берлина, — тихо ответил Стрелец. — Она сможет вернуться к нормальной жизни, если, конечно, забудет про Гийома и все, что с ним связано.

— Договорились!

* * *

В кабинете руководителя Главного управления разведки МГБ ГДР в Лихтенберге царила ледяная, гнетущая тишина. Жалюзи на огромных окнах были плотно задернуты, не пропуская в помещение ни лучика майского солнца. За массивным письменным столом сидел Маркус Вольф — самая желанная загадка западных спецслужб. У врагов до сих пор не было ни одной актуальной фотографии легендарного генерала. За это сначала в узких кругах, а позже и в прессе его называли «Человеком без лица». Несмотря на колоссальную нагрузку последних дней и провал в Бонне, он выглядел безупречно.

В дверь негромко постучали. На пороге показался полковник Юрген Эрнст.

— Вызывали, товарищ генерал-лейтенант? — проштрафившийся комбинатор вытянулся по струнке.

Вольф не ответил. Он медленно снял очки в тонкой оправе, аккуратно положил их на стол и только после этого посмотрел на подчиненного, из-за недостаточного профессионализма которого поломалась вся игра. В его взгляде не было ярости — только холодное презрение.

«Лучше бы он орал», — подумал Эрнст, который сам слыл большим любителем выпустить пар подобным образом.

— Юрген, скажи мне, как ты допустил, что твой лучший за всю историю нашей службы агент слетел с катушек? У нас ведь в Бонне людей больше, чем во всей остальной Европе вместе взятой, а твой человек остался без присмотра. Не сегодня завтра его раскроют.

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант. Рядом с ним жена — тоже наш специалист.

— И что «жена»? — ледяным тоном перебил Вольф. — В следующий раз у нее мужа уведут, и она тоже ничего не заметит? Хватку теряешь, Юрген!

— Это случайность! — полковник Эрнст попытался оправдаться.

— Случайность⁈ Не смеши меня. Кто тебе вообще позволил стрельбу около советского посольства?

— Дайте мне сутки, мы все зачистим до состояния абсолютной стерильности! — горячо пообещал Эрнст.

— Не смеши меня, — оборвал его Вольф. — Два часа назад Брежнев лично, со всей присущей ему русской иронией, поздравил товарища Хонеккера с тем, что берлинские соколы охотятся на территории Федеративной Республики. У меня сложилось впечатление, — Вольф до хруста сжал кулаки, — что на Лубянке про твои «блестящие» операции знают гораздо больше, нежели в этом кабинете. Еще через пару часов здесь будет Кузнецов. Не забыл, кто это? Или ты думаешь, он припрется сюда только потому, что соскучился по штрейзелькухену?