— От верблюда, Миша, — Кузнецов вытащил из папки перехваченную шифровку об устранении журналистки Агнеты Дорст и швырнул ее на стол. — Узнаешь руку мастера?

— Ошибка исполнителя, — Вольф даже не взглянул на бумагу.

— У ворот советской дипмиссии? Накануне визита на высшем уровне!

— Исполнитель должен был ликвидировать Дорст. Но эта Бритта перепутала нам все карты, — как ни в чем не бывало отозвался Вольф.

— Маркус, какая-то несчастная, измученная потерями женщина перепутала тебе — королю комбинаций и ликвидаций — все карты? — Кузнецов подошел вплотную к генералу. — В Москве есть мнение, что вы устроили эту провокацию против нас намеренно.

В комнате повисла удушающая тишина. Маркус Вольф медленно подтянул папку к себе, начал перебирать фотографии с места убийства артистки. Игорь Прокопьевич прекрасно понимал: для немца эти снимки не новость, тот просто тянул время, подбирая слова.

— Что требует Председатель? — наконец Вольф задал главный вопрос.

— Первое: полное и безоговорочное сворачивание любой оперативной активности твоих групп в Дортмунде и Бонне на время проведения Дней Советского Союза и визита Леонида Ильича, — Кузнецов подкрепил свои слова резким жестом. — Второе: не приближаться к Агнете Дорст на пушечный выстрел. Журналистка должна просто потерять интерес к теме. И помни, Миша: ни один волос с ее головы упасть не должен.… Третье: детальный, пошаговый отчет по Гийому для Юрия Владимировича. Активность агента свести к нулю. Любой его шаг только с санкции Москвы. На все про все у тебя ровно сутки. Время пошло.

Кузнецов собрал фотографии, закрыл папку и засунул ее обратно в портфель.

— Мы защищаем хрупкий мир, коллега, — полковник обернулся с порога. — И никто тебе не позволит своевольничать.

— Ну, время у меня еще есть… — зачем-то сказал Вольф.

— Сутки. На все!

— Зря ты отказался от кофе, Игорь, — негромко бросил он в спину советскому разведчику. — У меня он сегодня отличный.

— Я уж как-нибудь из рук нашей Серафимы Павловны. Надежней как-то.

Кузнецов вышел из кабинета в противоречивых чувствах. С одной стороны, он выиграл этот раунд. С другой — полковник как никто другой знал, что только что вступил в открытый конфликт с одним из самых опасных людей на планете. Да, за спиной Кузнецова стояла великая страна. Однако, как наглядно показала история с Гийомом, далеко не все союзники трактовали это понятие однозначно. Авторитет Москвы уже не пугал Вольфа так, как прежде. Поэтому, отказываясь от кофе в кабинете генерала, Игорь Прокопьевич делал это вполне осознанно. На войне спецслужб вежливость порой имела слишком высокую цену.