— Рад видеть, Игорь. Хотя признаюсь: срочность твоего визита меня насторожила, — Вольф заговорил на отличном, почти без акцента русском языке. — Чай, кофе?

— Обойдемся без протокола, генерал, — сухо произнес Кузнецов, проигнорировав приглашение присесть. Он положил портфель на стол, щелкнул замками и достал тонкую папку с красной полосой. — Я здесь по личному поручению Юрия Владимировича. И разговор у нас будет крайне неприятным.

— Я слушаю, — без всяких эмоций ответил Вольф.

— Пункт первый: ни одна спецслужба стран Варшавского договора не имеет права работать за спиной СССР! Пункт второй, — Кузнецов жестко артикулировал каждое слово, — ни одна спецслужба стран Варшавского договора не имеет права работать за спиной СССР! Пункт третий: ни одна спецслужба стран Варшавского договора не имеет права работать за спиной СССР! Это не вчера придумано, Миша!

Вольф бесшумно поставил чашку с недопитым кофе на письменный стол. Достал из пачки сигарету, закурил, предложил полковнику. Кузнецов достал свои. Тоже закурил.

— Времена меняются, — вкрадчиво начал генерал. — Гийом — это наша лучшая, самая секретная разработка. Да… автономная, если так можно выразиться, но лучшая.

— Нет, Маркус, это — твой самый худший провал. Твой позор.

— Ты можешь говорить что угодно, но это мой человек сидит под крылом у канцлера Федеративной Республики, а не твой, — Вольф выпустил струйку дыма. — Вот это — факт! А все остальное, как там у вас любят говорить, — разговоры в пользу бедных.

«Однако выдержки и наглости ему не занимать!» — подумал Игорь Прокопьевич.

— Ну да, уровень секретности такой, что про это знают даже журналисты, — это был удар ниже пояса. — Такими темпами очень скоро твоя умопомрачительная шпионская операция станет достоянием домохозяек и детей дошкольного возраста. А мы будем только успевать отряхиваться от дерьма. От вашего дерьма! Вот это — факт!

— Вот видишь, — с ухмылкой ответил генерал. — Мы в одной лодке.

— Твои люди, — Кузнецов намеренно пропустил язвительную реплику Вольфа, — твои люди начали заметать следы и устроили пальбу перед воротами советского посольства. И твой Гийом — это далеко не первая операция за нашей спиной. Бритта Линднер! Когда ты успел ее завербовать?

— Лет шесть назад, — глухо ответил Вольф.

— Ты заставил ее лить грязь на Советский Союз. Для чего? Хотел донести до господ в Бонне, что с варварами из Кремля нельзя иметь дел? Разве что самую малость, да и то — исключительно через вас?

— Откуда ты знаешь про Бритту? Она ведь даже не успела дойти до посольства, — в голосе генерала впервые промелькнула тень растерянности.