По дороге из спецкомнаты Кузнецов встретил Стрельца. Советник хотя и выглядел усталым, показался полковнику довольным.

— Хорошо съездил? — не углубляясь в детали, уточнил Кузнецов.

— Хорошо, — коротко ответил Стрелец. — А что у нас? Сработала провокация?

— Как ты и говорил.

— Прогуляемся? Ты ведь наверняка собрался выкурить сигаретку⁈ — поддел товарища Стрелец.

Болтая на отвлеченные темы, они вышли из посольства. Кузнецов коротко поделился информацией о подвигах Марфы Григорьевны.

— Знаешь, Игорь, хоть и получилось так, как мы предполагали, а все равно обидно. Такую карьеру сломала… Собственному мужу. Ведь Ледников, несмотря на наше с ним соперничество и концептуальные разногласия, мужик умнейший и специалист, каких поискать.

— К сожалению, Костя! К сожалению! Вот тебе наглядный пример того, что нельзя своих баб оставлять без присмотра. Надо их любить и заботиться о них, — философски высказался полковник.

— Не ожидал от тебя таких выводов, — удивился Стрелец.

— Эх, Костя, все мы люди, и даже самые проверенные из нас могут оказаться в тупике.

— Ну, знаешь, как она полировала этого несчастного Зотова, так вроде и поделом ей. Одевается он, видите ли, не так… Отправил их в Москву?

— Нет, — пусть пока поработает на нас.

— А муж ее в курсе?

— Зачем? — вопросом на вопрос ответил Кузнецов. — Представь себе, что здесь начнется, если я вышлю их домой. Приедет комиссия, начнется расследование. Вместо того чтобы работать на визит, мы все с утра до вечера будем отвечать на вопросы.

— Вот же чертова баба! — в сердцах произнес Стрелец. — И тут ей подфартило.

— Интересы дела — прежде всего. Но помни: ты ничего не знаешь. И с Альбиной своей работу проведи! Чтоб нигде, никому, ни слова!

— Да уже переговорил, — ответил советник.

* * *

Юрий Антонович Ледников прохаживался по тесному кабинету. Несмотря на то что его ждала срочная работа, он не торопился. Покуривая крепкую французскую сигарету, дипломат с нетерпением ожидал новостей из Москвы. Он знал, что его тайная депеша была доставлена Суслову и тот благосклонно воспринял ее. По всему выходило, что Михаил Андреевич не станет сидеть сложа руки и найдет аргументы, как убедить Генсека отложить этот чертов визит в ФРГ до лучших времен.

Не то чтобы Ледников был ярым противником новой восточной политики, которая благодаря в том числе и личной симпатии между советским Генсеком и немецким канцлером, уже давала осязаемые результаты. Нет. Он просто хотел быть единоличным архитектором этого тектонического сдвига в мировой политике. Учитывая возраст и сам факт того, что подобные возможности случаются один раз в сто лет, Юрий Антонович пошел ва-банк. Для этого ему не хватало самой малости — кресла главы советской дипмиссии в Бонне.