Страсти накалились так сильно, что Вальтеру Ульбрихту, первому секретарю ЦК СЕПГ нежелание идти на компромисс стоило кресла. Не без вмешательства Советского Союза — через тринадцать месяцев после начала переговорного процесса, в мае семьдесят первого года, — немецкие товарищи отстранили его от власти и по рекомендации Кремля выбрали своим руководителем более сговорчивого Эриха Хонеккера.

В декабре семьдесят второго года ГДР и ФРГ подписали двусторонний договор, открыв себе тем самым дорогу в ООН. Однако требование ГДР о полном международно-правовом признании со стороны ФРГ так и повисло в воздухе.

* * *

В кабинете Истомина царила деловая обстановка. Дипломаты вносили последние правки в документы саммита, выверяли каждое слово, каждую букву, и все равно сердце оставалось не на месте.

Все понимали: после подписания этого пакета обратной дороги не будет, и привычный мир изменится навсегда. Для Советского Союза, помимо очевидных экономических преимуществ, это означало конец роли «мальчика для битья». СССР становился равным партнером на международной арене, с чьим мнением придется считаться, а не отвергать его лишь потому, что оно исходит из Кремля. Эпоха черно-белого мира, начавшаяся с Фултонской речи Черчилля и длившаяся четверть века, подходила к своему логическому завершению.

— Товарищи, — несколько даже пафосно обратился к присутствующим Истомин. — Я в самых смелых мечтах не мог представить, что стану участником событий подобного масштаба.

— Алексей Федорович, — отозвался Стрелец, — мне кажется, это — только начало. Если все сделаем правильно, нигде не ошибемся и используем каждый шанс, Советский Союз вступит в свою золотую эпоху.

— Пора бы! Последствия послевоенной разрухи преодолены, люди перестали жить прошлым… Начали мыслить настоящим, — Истомин скорее размышлял вслух, нежели обращался к собеседникам.

Замигал индикатор селекторной связи. Серафима Павловна сообщила, что в приемной ждет Кузнецов.

— Коллеги, попрошу вас прерваться на некоторое время. А вы, Константин Иванович, задержитесь, — распорядился Истомин. — Серафима Павловна, пригласите, пожалуйста, Игоря Прокопьевича и принесите нам кофе.

— В кабинет зашел взъерошенный Кузнецов. Это было настолько непохоже на него, что Стрелец сразу заподозрил неладное.

— Приветствую, Алексей Федорович! Костя, хорошо, что ты здесь, — выпалил он.

— Игорь Прокопьевич, что бы ни случилось, выпейте сначала кофе, а там и поговорим, — Истомин попытался помочь резиденту восстановить равновесие.

— Дело неотложное… Кураторы Ледниковой требуют проект Соглашения…