Гийом родился в Берлине в двадцать седьмом году, по достижении семнадцати лет вступил в НСДАП. Принимал участие в боевых действиях — в частности служил помощником ПВО в Люфтваффе, и даже побывал в английском плену. «А не оттуда ли растут ноги?» — задалась вопросом Дорст. Чудесным образом бежав из лагеря, в сорок пятом он вернулся в разрушенный Берлин и стал зарабатывать на жизнь фоторепортером.

Агнета вчитывалась в сухие строчки биографии дальше. В пятьдесят четвертом году Гийом вступил в СЕПГ. А всего через два года, в пятьдесят шестом, вместе с женой неожиданно бежал в Западную Германию, заявив властям, что переезжает к теще. Свою политическую карьеру он начал во Франкфурте, в местном отделении социал-демократов, и туда же пристроил работать секретаршей супругу. В шестьдесят девятом он уже руководил избирательной компанией министра транспорта Георга Лебера, с легкой руки которого и попал в Ведомство федерального канцлера.

Изначально отвечал за контакты с профсоюзами. Для того чтобы войти в самый ближний круг руководителя Федеративной Республики, ему понадобилось меньше трех лет. Поразительный взлет! «Позавчера нацист, вчера коммунист, сегодня социал-демократ! — Агнета разозлилась на себя. — Ведь предупреждал же меня Нойер: если хочешь покорить вершины журналистики, никогда не заглатывай наживку, досконально все не проверив. Иначе сама станешь приманкой».

Похоже, дело было вовсе не в нервном срыве: Гийом просто выполнял чужие приказы. От этой внезапной мысли у Агнеты свело челюсть.

Несмотря на позднее время, она связалась с Олафом Курцом — лучшим в Бонне экспертом по персоналиям в Ведомстве канцлера. Интерес так стремительно прославившейся журналистки к фигуре Гийома его откровенно удивил.

— Дорст, — Олаф Курц ко всем без исключения обращался только по фамилии. — Зачем тебе этот жирный крот? Он слишком дорожит своим местом, чтобы от него можно было ожидать какого-либо информационного повода.

— Олаф, — она решила перевести разговор в бытовую плоскость. — К работе это не имеет никакого отношения. Похоже, одна моя подружка решила закрутить с ним, а мне… Мне кажется, ее надо предостеречь, что ли…

— От чего ты хочешь ее предостеречь, Дорст?

— Ну не знаю… Мне кажется, это человек с двойным дном…

— Тебе от внезапно свалившейся на голову славы совсем стало нечего делать! — усмехнулся Курц. — На фиг он ей сдался, с ним даже финал Кубка чемпионов будет скучно смотреть. А ты говоришь — любовь-морковь. Серьезно, более скучного человека я в жизни не видел. Да и потом, у него жена, и он, кажется, ее искренне ценит.