Кто он такой, чего ему нужно, он практически преследует нас. Меня. И не видно, не слышно рьяного следствия, так, возможно, Родион возле моего дома трется не просто так?

Что его связывало с моим покойным мужем, на какие рычаги Родион надавил, чтобы Антип дал ему взаймы деньги без всяких расписок, и главное, на какие рычаги потом надавил Антип, что Родион вывернулся наизнанку, но долг принес?

Без всяких расписок, напоминаю.

Идти ему, по его словам, было некуда, и я просто молилась, чтобы комнаты заполнились до того, как Родион придет проситься на ночь. Пришла одна подвода, приехал брат Степана с большой семьей, затем тоже знакомый мне уже мужичок – поставщик провианта безмолвным братьям, но коек было еще достаточно.

Кашляя сильнее, чем обычно, и мне все так же не было его ни капли жаль, Родион положил передо мной пятнадцать монет. Я смотрела на истертые медяки, и что-то внутри орало «да хоть двести тысяч!».

– Зачем Акулину сватал? – поджав губы, поинтересовалась я. – Раз сватал, значит, резон имел.

В доме много людей, опасаться нечего. Клюка опять же под рукой. Но не из страха же перед этим ничтожеством, сама еще не отдавая себе отчета, я забрала ее у Мелитины?

– Красивая она, – не задумавшись, но и не настолько быстро, чтобы у меня вой сирены пошел из ушей, ответил Родион и пристыженно покраснел, но к этой его особенности я привыкла. – Вы, Марьяна Трофимовна, небогаты, так… чего бы мне отказать?

– Каков купец, таков товар, – процедила я, откидываясь на спинку кресла, скрещивая на груди руки и так, свысока, изучая Родиона. – Да, девке без приданого выгодное сватовство, вестимо, не светит, но я все-таки погожу.

Родион, как мне померещилось, был готов ждать чуть ли не вечность. В любовь до гроба я перестала верить примерно с тех пор, как прочитала «Трех мушкетеров», на каникулах после пятого класса, и не без оснований искала в просьбе небрежно выстроенную ловушку. У Акулины который день глаза на мокром месте, и ни разу она мне не возразила, может, причина ее послушания и тихих истерик именно в том, что мяч в игре от Антипа снова вернулся к Родиону?

Я наблюдала за ней так пристально, как могла, но ничего, что могло бы подсказать мне ответ, не находила. Со мной Акулина была почтенна и ласкова, но на Родиона смотрела, как на прочих мужиков: как на пустое место.

Я сомневалась, что девчонка настолько искушена, что в состоянии обойти мой жизненный опыт. И, сомневаясь, я оставляла за противником право оказаться умнее, чем предполагаю я.

Серафиме я велела сходить поужинать. Со дня, когда я пообещала ей безмолвие, ее как подменили, она повзрослела, надеясь, что я сочту – она достаточно выросла для монашества. Ходила степенно, разговаривала только с Мелитиной, являла смирение до тошноты, за столом сидела с чувством собственного достоинства, которое в девочке ее возраста я видела чрезвычайно редко. Казалось, что ее просватали за наследника трона, но и саму Серафиму, и меня все устраивало.