Даже у Серафимы глаза загорелись при этих моих словах.

– Тоже положите в кабинет. Долгов Антип наделал много, не отдадим, из дома нас выселят.

Дарьюшка опустила голову и разглядывала пол, Серафима осталась безучастна.

– Чой-то надумала? – чересчур миролюбиво проворчала Мелитина.

– Девочек переселим в бывшую спальню. Там тепло, намного светлее и больше места, – ответила я, и, может, старуха и хотела возразить, но не стала. – Приеду, чтобы прибрано все было, матушка, приглядите за девочками, чтобы от работы не отлынивали. Кровати тоже перетащите, какие сможете.

Я надевала отданные нам зимние вещи, мысленно благословляла свекровь за предусмотрительность, а она, предвкушая, как разойдется, едва я ступлю за порог, щурилась на девочек и довольно скалилась.

– Телегу в сарай затащить надо, – проскрипела Мелитина, – погниет за зиму.

Я сунула руку в карман и обнаружила медную монетку, сделала вид, что ничего не произошло. Если никто еще не додумался проверить одежду, это сделаю я, когда вернусь.

– Снег, матушка, стает еще, – рассеянно отозвалась я, Мелитина расхохоталась.

– Весной стает, дурня! Когда тебе снег под зиму таял? Как лег, так теперича до весны! Вона метет как!

Я могла бы, конечно, поспорить, но зачем. В моем прежнем мире зима могла быть бесснежной, а здесь лишь любоваться, какое все стало пригожее. Но мело и правда сильно, и хотя я не боялась сбиться с дороги – вдоль нее росли деревья, хочешь не хочешь, ориентиры есть, – отметила, что припасов нужно накупить побольше. И дров чтобы привезли с запасом, пока у нас они были, но к черту мерзнуть, когда есть возможность чуть-чуть насладиться жизнью.

Первое, что я сделала – отправилась в лавку за дровами. Отстояв небольшую очередь из приказчиков и купчих, я получила в распоряжение верткого молодца и поставила перед ним задачу: как следует протопить дом покойного Антипа Морозова, а то все прогниет.

Парень посмотрел на меня с сомнением, я запоздало прикусила язык, но утешила себя – вряд ли он решит, что мужа я прикончила, чтобы зимой не околеть. Может, не знает, кто такой Антип Силыч?

– Антип Силыч у нас по сажени брал, – сказал он, почесав вихрастую голову. – На зиму доставало.

Мне эта мера ни о чем не сказала, но в доме, черт возьми, холодно, я так жить не хочу.

– Почем у тебя сажень?

– Сорок таллиров, матушка.

Гулять так гулять! Здесь никто не станет лечить мои застуженные почки.

– Давай две. И чтобы к дому доставили, – решительно объявила я, выкладывая на прилавок одну за другой ассигнации. Из-под хрюшки я взяла сто двадцать таллиров, а разошлась в первой же лавке, но все равно должно хватить.