Дева-Смерть не просто не смеется. Кажется, в древних глазах навек застыли непролившиеся слезы.

Способна ли она плакать? Не в этом ли ее проклятие?

— Третий брат. И ты…

— И я. Но не сразу. Я не вдруг вспомнила, кто я. Я успела его полюбить.

Молчит древнее озеро, что помнит всех и всё. Забыло ли оно уже золотые глаза не до конца расплатившегося оборотня?

— Но почему…

Одинокий осенний лист сорвался с ближайшего дуба. Отчаянно кружит. Не хочет падать.

Тогда — держись.

Теплое, шершавое. Греет.

— Потому что Братья были сильны Единством. Разве ты забыла легенду? А до остальных мне было дотянуться сложнее, чем до луны и ледяных звезд. Прочие не доверяли мне и не ночевали на моем ложе. А я желала прекратить кипящие моря и тонущие долины. Чтобы больше ни один город не завалило горящим пеплом. Я должна была — со своей человеческой силой отнюдь не самой сильной Ворожеи. Даже среди моих сверстниц. Но все талантливые утонули в море и сгорели в пламени.

— Что было потом? После?

— Для меня или для мира? — темным огнем вспыхнули ее глаза. — Вскипели моря, рухнули древние горы… ничего нового. Подзвездный мир лишился пусть паршивых, но Хранителей. А я стала легендой. Темной Богиней. Воплощением Силы совсем иного рода. За всё нужно платить. Убить Целителя — абсолютное Зло. Своего спасителя — тем более. А если к этому добавить, что еще и возлюбленного…

Ирия протянула руку, ловя второй дубовый лист. Другой рукой. Их же две.

Всех не спасешь, но можно ведь сделать хоть «что-то». Согреть друг друга.

— Как ты смогла его убить? Сверхчеловека?

— Как и ты убьешь Эрика Кровавого. Ну почти так. Способ один. Другого еще не изобрели. А частица крови древних Братьев течет в Сезарингах. Их прямых потомков. Отсюды и все их щедрые дары… и проклятия. Извратившие дар Ичедари уже открыли пути для твоегоИзменения . Назад свернуть сложно, зато можно в сторону. И прежде чем ты вернешься в наш подлунный мир, япосвящу тебя в Служение.

— Тебе? — Ирия качнула головой. Ловя третий летящий лист затылком. Легкое касание шевельнуло волосы.

Получилось.

— Богине, чье имя я помню вновь. Даже если она давно забыла мое.

2

Сонное озеро, ковер из павших листьев, серебристый лик полной луны. Будто прощание.

Не хватает Джека, но его здесь нет. Здесь и уже нигде.

Только озеро, зоркая луна и позднее золото осени. И танцующая Дева-Смерть. И Ирия.

Мягко шелестят, вьются на ветру пышные алые юбки, звенят монисты. Этот мир нарядил Ирию в банджарон.

— Год назад Джек говорил мне… Он имел в виду эту Осень?

— Я не читаю мыслей — ни твоих, ни его. И на ваш разговор меня не пригласили. Тогда я еще летела по лунной дороге — не слыша речей живых. Я лишь научу тебя Танцу Ичедари. Всего одному. Ты — безнадежно стара для настоящего Служения. Ты не училась с раннего детства, и тебя не посвящали вовремя, поэтому — танец всего один. На время. Ты всего лишь его заучишь. И повторишь, пока память свежа.