— Разве можно забыть то, что умеешь?

— Да, если учился с помощью чужой Силы. Ее вообще берут лишь на время. Потом приходится вернуть — как любой долг. В одном Джек прав: эта Осень важна для тебя. Началось всё весной, летом продолжилось. Осень тянулась до последнего, но время истекает. Если дотянем до новой Весны — у подзвездного мира будет шанс.

— Мир спасет воплощение Смерти? — Уже не тянет даже смеяться.

— Да. Последняя Белая Жрица Богини. Бывшая. Но меня учили с детства. Такое Посвящение остается с тобой всегда.

— Бывшая Белая Жрица…

— Бывшая Белая. Отныне Матери служат лишь мужчины, как прежде служили лишь женщины. Подлунный мир изменился за те века, что я промчалась мимо. Но теперь Лунная Дорога позволила мне сойти — значит, всё решится здесь. Так или иначе.

— Но ведь теперь ты — Темная?

— Да, но не так, как те, кто призывают безумный Хаос. Прежде Богине служили и Ночь, и День. Но теперь Ичедари выбирают лишь Тьму и вдобавок спутались с Хаосом. Может, таково мое проклятие — кто знает? Видеть гибель всего, что я пыталась спасти. Видеть разрушение того, чем жили мои погибшие сестры. Увы, отныне Тьма и Хаос смешались, и люди давно разучились их различать. Я — последняя, кто служил Свету и окрасил крылья Тьмой. Последняя, кто помнит, что раньше было иначе. Пока древние реки и моря не вскипели моей волей.

Если они вскипят вновь — сохранится ли это такое родное озеро? А дубовая роща? Тысячи желающих жить листьев. Родятся ли новые — на смену облетевшим? Бывает ли в этом застывшем мире весна?

Останется ли Лингард? Родной замок? Тот зеленый луг, где когда-то по пути из Лютены домой папа поднял в седло смеющуюся Ирию?

— Разве можно служить двум сразу? И Тьме, и Свету?

— Нет. Я же приняла Светлое Посвящение. Но когда сердце моей любви перестало биться, и его кровь окрасила кинжал, мою душу окончательно отвергло солнце и приняли луна и ночь. Но я помню Свет — я была им. Я знаю Тьму — я служу ей. А то, что надвигается сейчас, — ничто. Не-жизнь. Бездна Вечных Огня и Льда. Но хватит моих откровений и воспоминаний. Ирия Лингардская, правнучка Изольды и Корделии, слушай шелест листьев и пение ветра. Шум дождя и дыхание живой земли. Они все кричат — просто вы не слышите. Как и нынешние Ичедари. Как служители безумного Змея — они всегда были глухи и слепы, потому что безнадежно чужды Богине. Стань ближе к ней — насколько сумеешь. Она — Мать. Твоя, моя, всех. Представь, что она — твоя мать.

— Я представлю, что она — Катрин Тенмар.

Ирия прикрыла глаза, чувствуя теплые дорожки слез на лице. И легкого дождя. И скользящее серебро лунного света.