— Я отдал их на суд Вячеславу. Это были его люди, его юрисдикция. — Я потер лицо руками. — Ты же знаешь, как я не люблю убивать людей. В ту нашу встречу, сделай я то, о чем ты говоришь, большой бойни было бы не избежать.

— Настолько уж не любишь? Когда ты пошел за Катей в форт Леонида, ты собственноручно перебил там кучу людей. Сам же рассказывал. — Вкрадчиво напомнила она мне о давно минувших событиях.

— Признаюсь, я жалею, что эти трое выжили. Но знай я наверняка, что Вячеслав струсит их убить, сам я бы их не отпустил. Я бы не проявил мягкотелости старого полковника, просто изгнав тех, кто хотел смерти многим другим. Теперь вот, пожинаем плоды гуманизма.

— Ты и сам постоянно о гуманизме талдычишь. Человечество, человечество… — Тихо ответила чародейка.

Больше я ей не отвечал. Нам определенно было, что еще обсудить на фоне возникших разногласий, но я не желал переливать из пустого в порожнее. Надеюсь, та мысль, которую я ей подсунул, заставит ее пересмотреть свои жизненные ориентиры. Сейчас же нужно сконцентрироваться на более важных вещах.

К Твердыне мы вышли глубокой ночью. Еще на подступах я увидел изменения — патрули, и много. Нас, конечно же, без проблем пропустили, но тот факт, что человек был буквально через каждые несколько метров меня напряг. Внутри поселения тоже все было неспокойно, оно гудело и больше напоминало улей.

— Где Катя? — Сходу бросил я первому попавшемуся навстречу одному из десятников Ильи, который нес куда-то охапку факелов.

— В лазарете, командир! — Парень остановился, сглотнув. — Слышно, что все не очень…

— А Муромец? — Тут же встряла Варя, оглядывая суетящийся двор.

— Командир на северной окраине, за частоколом. — Глухо ответил боец и опустил глаза.

— Чего это он там делает? — Надавали Варя.

— Эм… — Парень побледнел. — Похороны там.

Слово «похороны» резануло по нервам. Я давно никого не хоронил, приходилось, да, одно время Боря у нас был главный по могилам. Но мы очень долго обходились без жертв, чудом ли, или еще как, но это факт.

Ладно, сначала к Кате. Не сговариваясь, мы с чародейкой быстрым шагом направились к главному зданию, где на первом ярусе располагались помещения лазарета. Преодолев столпотворения внутри, не разбирая робких перешептываний и чьего-то плача, постучались в двери нашего главного врача.

Нам открыла одна из незнакомых мне девчонок. Нет, я видел ее среди прочих, но не имени, ни обязанностей не знал.

— Евгения, тут… — Промямлила девушка.

— Впусти их, — лишь на миг подняла взгляд наша алхимичка, — и закройте дверь.

Мы прошли внутрь. Обстановка — дерьмо. И это еще мягко сказано. Кушетки занимали ребята из нового пополнения и один знакомый мне мужик — депутатишка, качавший права в первый свой день от начала апокалипсиса.