— Ой, да пожалуйста. — Фыркнула она, и секунд десять помолчав, вдруг продолжила. — Что с того, что огонь? Увидит нас кто, и что дальше?

— Если ты не заметила, я не самый большой фанат насилия. — Тоже потянул я руки к огню.

— Перестань строить из себя простачка. — Варя подалась вперед, прямо над огнем. — Я же все прекрасно видела, то плато, эти горы костей и трупов. Та тварь была явно не последним звеном в пищевой цепочке, ты же это понимаешь?

— И что дальше? — Устало уточнил я, чтобы понять, чего от меня хотят.

— А то, что нечего тебе бояться и скрываться. У тебя больше не осталось врагов. — Она замолкла, словно проигрывая в голове сцену в каньоне, а затем судорожно выдохнула, продолжив. — Если бы не ментальный контроль, я уверена, ты бы даже не испачкался. Одна мысль и ты превратил убийцу в кровавый дождь. У тебя сила бога!

Я поморщился, так как терпеть не мог дешевый пафос.

— На каждую рыбку найдется рыбка покрупнее. И никакая это не божественная, тьфу-тьфу, сила, а всего-навсего пятнадцатый уровень разложения. Физика там, химия, все такое. Ничего такого в превращении биомассы в пюре нет.

— Да плевать, как это называется. — Она резко взмахнула рукой, а пламя, вторя ее эмоции, на миг взялось сильнее. — Суть от этого не меняется. Ты самое сильное существо на этом клочке земли. Так какого хрена, Марк⁈ Почему ты продолжаешь играть в эту убогую дипломатию?

Я устало прикрыл глаза. Ну опять двадцать пять!

— Потому что я хочу остаться человеком.

— Чушь! — Отрезала она, и голос ее зазвенел от едва сдерживаемой ярости. — Твоих людей убивают, и я не могу сказать, что это конкретно твоя вина, нет, но будь ты злее, опаснее, подумай, позарился ли бы кто-то, или зассали бы? Сказано же: выживет один сюзерен! Никто не требует от нас демократии, — я прокрутил в голове, нет, Варя лжет или заблуждается, там было конкретно сказано, какими путями можно достичь вершины, — а ты цацкаешься! Когда ты уже соберешь тестикулы в кулак и покажешь, почем фунт лиха? Чем ты занимаешься? Сюсюкаешь Вячеслава, как бы не обиделся ненароком, что ты сам всем заправлять начнешь? А теперь его же бывшие подчиненные наших людей убивают! Сбрендившего Диму жалеешь, рискуешь собой в поисках ядра, которое может его и не спасет вовсе? Да что ты за человек! — Последние несколько предложений это больше походило на истерику, нежели на конструктив. Под самый конец она всплеснула руками, горько вздохнула и обмякла.

— Во-первых, Вячеслав, наш союзник, если ты забыла. Мы помогаем ему, он помогает нам. Паритет. Во-вторых, Дима, один из тех немногих, кто ухаживал за тобой, когда ты была прикована к постели. Так-то ты ему отплатишь? Пожеланием смерти? Врагу не пожелаю закончить, как он. Ему нужна помощь, там остались крупицы разума.