Катя быстро закивала. Я видел, как она успокаивается и расслабляется, ведь за дело взялся я лично. Снял ответственность за решения, перетащив все на себя, и в случае непредвиденных обстоятельств, конкретно она сможет ссылаться на меня, не рискуя собственной головой. Полагаю, ответственность, бесконечная, опасная, за всех этих людей, ее постепенно убивает. Оттого и не спит.

— Второе, — я продолжил, — у вас как с Борей?

— Ну… — Замялась она. — Это важно?

— Я не сваха, вопрос ваших отношений только в вашей компетенции. — Выдохнул я. — Но лучше бы вам помириться.

Недавно до меня дошли слухи, что у этих ребят произошел разлад. В ту ночь, когда я ворвался к ним в спальню, чтобы бежать спасать задницу Вячеслава, у них еще было все в порядке. Причиной размолвки стало то, что они почти не видятся, а добравшись до спальни просто вырубаются. Свечку я не держал, но за что купил — за то продал. И упомянул я Борю не из праздного любопытства и желания посудачить, а из четко практических соображений.

— Посмотрим, как он будет себя вести. — Фыркнула кинжальщица. — А то слишком много о себе мнит, а вот мою работу обесценивает.

— Это никуда не годится. — Кивнул я. — Агнесса как?

— А что она?

— Если справляется, возьми себе выходной. — Положил я ей руку на плечо. — Выберись на пляж. Кать, тебе отдохнуть нужно.

— А ты? Может, ты?.. — С надеждой попросила Катя.

— Я не смогу. Пусть Агнесса покажет себя. Сегодня спокойный день, ничего не должно случиться. Поверь мне, делай, как говорю.

— Постараюсь. — Устало улыбнулась девушка. — Так, а Боря-то чего?

— Свяжись с ним, поручи работу. Скажи, это моя инициатива. Он у нас главный по собирательству, так вот пускай этим и займется. Соберет людей и выйдет в окрестные леса, Вячеслава тоже пни, пусть рядом с собирателями будут и бойцы. И пусть пылесосят лес — собирают все, как мы делали это раньше. Вспомни, сколько времени мы тратились только на мясо, и то, иногда нетопырей жрали, а день питания обходился нам бесплатно?

— Помню, прекрасно помню. — Кивнула она. — Но как же засады? — Мне послышалось сомнение в голосе. — Да и Илья сказал…

— К черту этого вояку. Я поговорю с ним, он слишком сгущает краски. — Стиснул я зубы. — Мыслит категориями глухой обороны, наплевав на мои требования на совещании. Но ничего, я это исправлю.

— Поняла, сделаю. — Сказала Катя.

Я замолчал, гоняя следующую мысль в голове. Вчерашняя злость вновь накатила, и искала выхода. Я поправил тяжелый ремень на поясе, сложил на нем большие пальцы, и заговорил:

— А что касается засад… — Набрал я в грудь воздуха. — Все будет решено сегодня же.