Вячеслав, вместе с Муромцем, Агнессой и ее парнями, а также многочисленными старожилами его фракции, занимались тем, что объясняли основной массе новый жизненный уклад. Что характерно — между теми, кто был в моей фракции и теми, кто только что в нее влился, не чувствовалось неприязни. Общая беда объединяет, хотя я и готовился к худшему — теснота и грядущие дефициты могли подточить любую лояльность.

Так что многие ели на улице. Лиза, обливаясь седьмым потом, мастерила миски, и похоже скоро ее силы иссякнут. Я подключился — негоже прохлаждаться. Каролина Терентьевна вместе с Виолеттой и Линь Синь взяли управление над большим числом помощников и помощниц. А новенькие котлы бурлили наваристым супом. Кухня плавно переехала на улицу, прямо во двор, не вместить столько еды на такую ораву голодных ртов в одном помещении.

Ели с шумом и задором, народ, переживший переезд, был замкнут в общей массе, «мои» же проявляли больше инициативы. Все хорошо, что хорошо кончается.

Как выяснилось позднее, трансмутаторша, еще две недели назад способная воссоздать всего два-три предмета в день, сделала полтысячи деревянных мисок. Сегодня я не стал обращаться к ней с просьбой — но завтра, по утру, мне потребуются ее услуги. Тем более, она сама ко мне пришла, когда я, уже ближе к ночи, обессиленно сполз по стене Твердыни и сел прямо на холодные каменные ступени крыльца.

Наш городок погружался в сон. Илья расстарался — по всему периметру организованы патрули, все вооружены и, как он сам горделиво отметил, «обучены». Сегодня ни я, ни Вячеслав не стали устраивать серьезных разговоров — оба были изрядно вымотаны, и едва выдохнув после непростого расселения, молчаливо и малодушно решили ничего не обсуждать. Это затянется.

Наслаждаясь прохладным ветром, обдувающим мое лицо, я думал об Ульяне, тут-то мелкая и появилась.

— Спишь? — Тихо опустилась рядом со мной Лиза.

Она обхватила колени руками и уставилась на копошащихся у большого костра двоих мужчин, которые подкладывали поленьев в огонь.

— А похоже? — Ответил я, разлепив тяжелые веки.

— Если б не дышал, я бы сказала, что ты умер. — Хихикнула она.

Лизе было всего семнадцать, но ее магический потенциал трансмутации и восстановления пугал и восхищал одновременно. Талантище! В отличие от меня, чья фантомная магия требовала детального понимания физико-химической структуры предмета вплоть до атомов, Лиза работала по-другому. Магия «элементарного восстановления» не нуждалась в точности и формулах, хватало образов. Задумавшись над тем, что теперь ей даже исходная материя не нужна, на границе сознания промелькнула одна мысль, но зацепиться за нее я не смог.