— Лучше бы он сдох. — Фыркнула Варя.

— Так о чем должны были быть эти переговоры? — Спросила Агнесса тихо. — Что такого важного ты хотел обсудить, раз решил собрать всех номинальных лидеров фракций, которые сформировались на полигоне?

Тут я сделал паузу. Да, прошло прилично времени с момента нападения и моей… ну, скажем так, весьма кровожадной реакции на собственную силу, и так уж вышло, что я хоть и прокручивал в голове переговоры с позиции силы и ультиматумов, сейчас я рисковал. Перегнуть палку. Настроить союзников против себя и превратить во врагов, которые просто меня боятся. Еще бы — ни от кого не укрылось то, что я могу превратить кого угодно в малиновое варенье одним мигом даже не пошевелив пальцем. Так что общая настороженность ощущалась почти физически. Надо мягче, лояльнее и дипломатичнее. Верно мне наблюдатели сказали… большая сила — большая ответственность.

— Полагаю всем известно, каждый прочел это уведомление, — начал я, — о том, что наше испытание прервано досрочно, и что протокол обучения новообращенных, то есть нас, отменен, и теперь действует новая директива, а именно слияние и поиск сюзерена.

Вячеслав кивнул, затем и остальные.

— Признаюсь честно, я не сразу понял, что это значит на практике. — Я продолжил, чутка понизив голос, настраивая его так, чтобы он точно не звучал враждебно. — Сами знаете, они сведения передают очень заумно, с массой подтекстов и скрытых смыслов, никак не раскрывая истинных мотивов и того, чего в действительности от нас хотят. Но в этот раз все куда прозаичнее, и ответ действительно лежит почти на поверхности.

— Убей или будешь убитым? — Вклинилась Варя, и как же хорошо, что она сняла у меня с языка эту фразу.

— Именно. — Подтвердил я, одарив чародейку благодарным взглядом. — Но не только это. Полковник, скажи, сколько людей в твоей фракции было неделю назад?

— Сто семьдесят, если я не ошибаюсь. — Ответил он не задумавшись.

— А вчера?

Вот тут старый коммунист задумался. На его лице отразилось натужное усилие, словно он и впрямь перебирает в памяти доклады от помощников.

— К четыремстам подбираемся. — Наконец, ответил он. — За ночь возможно еще пришли.

— Вот и у нас так же. — Не стал я лукавить, раз уж собеседник был со мной хотя бы наполовину честен. Он подтвердил существенный прирост численности, мог, конечно, соврать в деталях, но… не знаю, отношения у нас вроде складываются добрососедские, так что откровенной лжи я не ждал. — Полагаю, у Леонида ситуация плюс минус схожая, или даже еще больше, ведь они опытные людоловы.

Агнесса сделалась бледной, как бетон. Повисла тишина.