— Как я здесь оказался? — спрашиваю хрипло.
— Вас сбила машина, — отвечает она буднично, будто это ежедневная рутина для неё. — Вам повезло — сотрясение, перелом руки, но жить будете.
Пытаюсь спросить про Ольгу — была ли она там, видела ли, — но слова застревают где-то на полпути, и медсестра уже выходит из палаты, не дожидаясь вопроса.
Остаюсь один, глядя в потолок, пытаясь понять, что чувствую сильнее — физическую боль или страх, что она могла видеть всё это и теперь винит себя.
Знаю её достаточно, чтобы понимать — если видела, точно винит.
***
Ближе к вечеру заходит Тимур — с пакетом яблок и виноватым выражением лица, будто это он был за рулём той машины.
— Ну ты даёшь, — говорит, садясь на стул рядом с кроватью. — Я тебя на пару дней без присмотра оставляю, а ты уже под машину лезешь.
— Соскучился, — пытаюсь пошутить, но выходит слабо.
Тимур внимательно оглядывает шину на руке, пластырь на лбу, потом смотрит мне в глаза — уже серьёзнее.
— Что случилось-то? Врачи говорят, выбежал прямо на дорогу, не глядя.
Вздыхаю, не зная, с чего начать объяснение, которое неизбежно выведет на всю историю с Ольгой.
— Я обязательно всё расскажу, обещаю, но сейчас у меня есть просьба, — сказал я, надеясь, что Тимур не заметил моего волнения.
— Давай.
— В моём телефоне есть номер Ольги. Она... — замолкаю на секунду, подбирая слова, — Я не смог до неё дозвониться. Свяжись с ней, пожалуйста. Она должна знать.
Тимур хмурится, явно озадаченный.
— Ольга — это кто вообще? Ты мне про неё не рассказывал.
— Соседка, — говорю коротко, не готовый вдаваться в подробности прямо сейчас. — Долго объяснять. Просто пообещай.
Смотрит на меня ещё секунду, потом кивает, не задавая больше вопросов — одно из тех качеств в нём, за которое я особенно ценю нашу дружбу.
— Хорошо, обещаю. Но потом расскажешь всё по порядку, ты понял?
— По порядку, — соглашаюсь, уже чувствуя себя немного спокойнее от того, что эта деталь теперь решена.
Тимур находит контакт в моём телефоне, коротко сохраняет номер себе — на всякий случай, как он говорит, хотя, конечно, мы оба понимаем, что «на всякий случай» уже случился однажды, и это не самое приятное напоминание.
***
Через какое-то время дверь снова открывается. Поднимаю взгляд, почти уверенный, что снова медсестра — но нет.
Она.
Садится на стул рядом с кроватью, смотрит на меня — и в её взгляде столько всего сразу, что не могу разобрать, что именно.
— И кто же кому приносит неприятности? — выдавливаю слабую улыбку, стараясь разрядить тяжесть момента.
— Что случилось? — спрашивает тихо, игнорируя шутку.