Дверь закрываю тише, чем обычно. Не хочу, чтобы он слышал, что мне не всё равно.
Я. Глава 3
Я. Глава 3
Воскресенье проходит на удивление тихо, я даже успеваю забыть о соседе.
Готовлю ужин. Нож ровно режет овощи — привычное, механическое движение, которое не требует мыслей.
Звонок в дверь — длинный, требовательный, будто кто-то держит палец на кнопке дольше необходимого.
Открываю, раздражённая тем, что прервали единственные свободные от тревоги полчаса за день.
На пороге — компания, человек пять, весёлая, шумная, явно уже в приподнятом настроении. Смеются чему-то своему, переговариваются между собой.
— Мы к Косте, это его... — начинает один из парней, но осекается, глядя на моё лицо.
Видимо, моё лицо говорит достаточно.
— А, это, кажется, не та дверь, — говорит он уже неуверенно, оборачиваясь на остальных.
Компания извиняется вразнобой — простите, обознались — и утекает к соседней двери. Слышу, как там открывают, радостные возгласы, объятия, чей-то смех.
Закрываю свою дверь.
Через несколько минут за стеной начинается: музыка, голоса, что-то падает, снова смех — чей-то праздник в самом разгаре.
Возвращаюсь на кухню, пытаюсь резать овощи дальше, но звук музыки проникает через стену, ровно в такт с ножом, но не в такт с моими мыслями.
Сбиваюсь. Порезала палец — несильно, но обидно.
Открываю ящик стола, роюсь среди старых квитанций и зарядок в поисках берушей. Нахожу. Вставляю дрожащими руками.
Тишина накрывает резко, неестественно — свой собственный пульс становится громче музыки за стеной.
***
Прошло два часа.
Вынимаю беруши.
Тишина.
Настоящая, без искусственной прослойки в ушах. Стою у стола на кухне, не двигаясь, просто вслушиваясь в неё.
Ужин отменился по независящим от меня обстоятельствам.
***
Утро понедельника. Спешу на работу, считаю прохожих на пути — раз, два, три, — дыхание уже сбивается, хотя я прошла всего квартал.
Заворачиваю за угол дома, и что-то тёплое врезается мне в плечо.
— А-а, чёрт... — слышу мужской голос, а в следующую секунду чувствую, как горячая жидкость растекается по рукаву, впитывается в ткань, обжигает кожу через рубашку.
Кофе. Весь кофе — на мне.
Поднимаю глаза. Конечно, это он.
Константин стоит с пустым стаканчиком в руке, вид одновременно испуганный и растерянный, будто сам не понимает, как это произошло.
— От вас одни неприятности! — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать. Голос звенит, слишком громко для утренней улицы. — Теперь мне придётся идти на работу грязной, вы хоть понимаете это?
— Простите, простите, я правда не заметил вас, я спешил и... — он суетливо ищет что-то в кармане, будто салфетка сейчас что-то исправит. — Возьмите мой пиджак, пожалуйста, хотя бы прикрыть...