К концу репетиции все немного взмокшие, довольные, перекидываются впечатлениями, обсуждают, кто кого переиграл в этюдах.
— Всё, на сегодня хватит, — говорю, хлопая в ладоши снова. — Расходимся, до четверга.
Дети шумно собирают вещи, расходятся, перекрикиваясь в коридоре.
В зале остаётся только Дима — второгодка драмкружка, из тех детей, что задают вопросы не потому, что нужно для оценки, а потому, что действительно хотят знать.
— А что мы будем читать после каникул? — спрашивает он, складывая тетрадь в рюкзак медленнее, чем нужно, явно оттягивая момент ухода.
— Ещё не решила окончательно. Может, что-то из Чехова.
— А почему монолог из вчерашнего отрывка герой произносит именно шёпотом? Мне казалось, это должно быть громко, ведь он злится.
Хороший вопрос. Слишком хороший для конца долгого дня.
— Иногда самая сильная злость звучит тише всего, — говорю я. — Попробуй прочитать его вслух шёпотом дома. Почувствуешь разницу.
Он кивает, обдумывая, а потом снова:
— А вы правда играли в любительском театре? Мне Настя сказала, что он был организован вашими одногруппниками в университете.
Что-то сжимается внутри — не так, как утром, но похоже.
— Это было давно, — говорю я коротко.
Он хочет спросить ещё — я вижу это по тому, как приоткрывается рот, — но я смотрю на часы. Пять пятьдесят.
Внутри снова поднимается то самое тесное, торопливое чувство. Мне нужно в мое безопасное место.
— Дима, тебе пора домой, — говорю я быстрее, чем планировала. — А мне ещё нужно прочитать твоё и твоих одноклассников сочинения сегодня. Ты же хочешь получить оценку в понедельник?
Это не совсем ложь. Сочинения действительно лежат у меня в сумке. Просто я не собиралась читать их сегодня.
Он моргает, чуть теряется, но кивает и, помявшись у двери, выходит.
Я остаюсь одна.
Закрываю лицо руками и сижу так — не знаю сколько. Минуту. Может, больше.
Потом собираю вещи. Ноги уже знают дорогу лучше, чем я.
Я. Глава 2
Я. Глава 2
Улица встречает меня прохладой и шумом машин. Иду быстро — слишком быстро для обычной вечерней дороги, — считаю окна на встречных домах, двери в подъезды, горшки с цветами на подоконниках. Дыхание частое. Шепчу себе под нос: успокойся, успокойся, ещё немного.
Дом. Подъезд. Ключ в замке — руки чуть дрожат, но справляются.
Вот и всё.
Я в безопасности.
Проплываю на кухню. Погружаюсь в свои мысли.
Мне нравится смотреть на клубы сигаретного дыма. Не имея зеркала, я просто представляю, как мои губы сексуально вытягиваются вперёд, высвобождая лёгкие. Разглядываю руки. Они могли бы сняться в рекламе табака, не попав на передачу «Пусть говорят».